В конце сентября на даче делать нечего. Урожай собран, теплицы закрыты, яростно доцветают астры и бархатцы, да время от времени обреченно падают в пожухлую траву яблоки. Я приехала сюда выветрить городскую суету и дурь. Перезагрузиться. Отряхнуться от тяжелых мыслей. Откуда они?
В последние недели меня накрыла ангедония. Мудреное словечко, но я люблю его больше чем набившую оскомину депрессию. Это слово обесценилось, как и любовь. Потеря способности чувствовать радость и интерес к жизни. Это вроде коронавируса для психики, при котором, говорят, теряется восприятие вкуса. А я потеряла вкус к жизни. Поэтому даже канал, как видите, забросила. Писать о себе и своих проблемах не хочется, я человек довольно скрытный, не люблю тащить свое наружу. А чужие истории что пересказывать?
Я подошла к даче в пятом часу вечера, нежаркое солнце уже путалось в кронах. По садовому участку носилась какая-то черная тень. Соседская кошка, подумала я. Создание красивое, но пугливое, за три года так и не удалось погладить. Но тут тень учуяла меня, задрала хвост и неуверенными прыжками двинулась к калитке. Это была собака. Соседская, подумала я. Песик пасся как раз на границе участков и явно был рад меня видеть. Запрыгал, завилял хвостом. Симпатичный пес. Небольшой, где-то размером с карликового пинчера, но плотный, толстолапый. Значит, щенок. Уши большие висячие, хвост длинный и прямой. Он был полностью черный, на лапках серые носочки, а на груди серое пятно.
Щенок подбежал ко мне, ткнулся носом в ногу.
- Ну, беги к хозяевам, - и я стала подталкивать его к соседнему домику. Может и впрямь к соседу, живущему на даче до ноября, до того, как отключат электричество, кто-то приехал с собакой.
Песик издал неуверенное подобие лая. На крыльце показалась соседка.
- Это не наша собака! – замахала она руками.
- А чья? Не спрашивали?
Я не собиралась возиться с щенком. Мне очень хотелось есть. А потом разжечь на участке костер, я для этого даже сделала очаг, и сидеть, подбрасывать в огонь дощечки со следами белой краски. Дощечки были когда-то теплицей, а до этого оконными рамами, а еще раньше – деревьями. Все когда-то чем-то было.
Но от философских мыслей меня отвлекло поскуливание. Пес не собирался уходить.
- Ну ладно, давай я поем, найду что-нибудь тебе, и мы пойдем искать твоих хозяев, - сказала я ему.
На даче я часто ем лапшу быстрого приготовления. Так называемые бэпэшки. Быстро, удобно, не хлопотно. А если распарить бэпэшку в микроволновке и добавить туда сыр и колбасу, так вообще пища богов. Не знаю, откуда у меня такие пристрастия, наверное, с юности.
Пока я готовила нехитрую снедь, пёсель топтался на крыльце, заходить в дом боялся. А чем его кормить? Мяса для шашлыка я не привезла, хлеб был только заплесневелый.
Вспомнила, что в холодильнике есть сосиски. Пять штук. Что ж, поделимся.
- Эй ты.. как тебя? – я обратилась к щенку. Он смешно завилял хвостом.
Я очистила сосиску от оболочки и бросила ему.
- Давай, ешь и проваливай. Договорились?
Пес не то, чтобы съел сосиску, он ее всосал не прожевывая.
- Ну, ты даешь! – воскликнула я. Перспектива сытного ужина таяла.
Я присела на корточки и погладила щенка по горячему лбу. А он попытался лизнуть мою руку. Знали ли мы тогда, что это начало большой интересной истории.