Вследствие первичности жизни над всем остальным, сформированным благодаря её закону, созидающему реальность обывателя.
Театр принадлежит жизни. Ибо жизнь – не что-то конкретное, имеющее четкое определение и форму, а субстанциональное, невесомое, непостижимое, являющееся апогеем или верхушкой мироздания.
Абсолют или материя, зарождающая удар сердца, предопределяющая судьбоносное течение в том числе обстоятельства нахождения каждого пребывающего в её миге или сцене-кадре неспроста.
И лишь идущему под стать примерив роль, в итоге осознать, бессмысленность мнимых ценностей её обывателей. И лишь идущий мог сорвав оковы рабства стать тем, кем захотел, созидая свою волю в соответствии желания жизни.
Ибо он и есть жизнь. А жизнь есть он.
Для всех остальных театральный спектакль осязаем как бесконечное явление, с промежуточным "на упокой" антрактом, выступающим в лице перерождения.