Эта трогательная история про тайного младенца Людовика XIV и маркизы де Монтеспан больше носит характер легенды, хотя ребёнок и вправду существовал, но сколько он прожил и как точно его назвали — неизвестно. Более менее до сути дошёл биограф Жан Кристиан Птифис, но где заканчивается правда и начинается вымысел уже неизвестно.
Герцог Мэн не был первым ребенком короля и маркизы, первыми детьми стали дочь и сын. В начале весны 1669 года маркиза Монтеспан почувствовала приближающиеся роды.
Сама беременность маркизы была очень тяжёлой и не была похожа на прежние две от законного брака с маркизом, отчего Атенаис считала, что это ей наказание от Бога за прелюбодеяние с королём Франции.
Ровно через год весной 1670 года Атенаис родила герцога Мэнского, поэтому все даты совпадают. В мемуарах самой маркизы я нашла упоминание про первого сына, который родился до герцога де Мэна, но через несколько лет скончался.
Маркиза стала чрезмерно крупной, отчего боялась, что ребёнок слишком большой, и она может не пережить его рождения. В ночь с 30 по 31 марта начались первые толчки и король послал за акушером. На свет появилась прелестная девочка, маркиза уже успела обрадоваться, что всё позади, как лекарь закричал, что есть ещё один ребёнок.
Королевская фаворитка не смогла сдержать слёз, когда увидела лицо своего сына. Его голова была очень-очень большая и немного деформирована. Акушер заверил, что такой ребёнок долго не проживёт, а Атенаис стала ждать когда же её известят о кончине этого младенца.
Всё своё внимание маркиза направила только на прекрасную младшую дочь Луизу Франсуазу. Когда ей сказали о болезни двух старших детей, она наделялась, что это будет Луи (точное имя биографам неизвестно), но абсцесс уха не пережила как раз такие её любимая дочь (ум. 23 февраля 1672 года).
А юный принц, несмотря на свою внешность и плохое здоровье, цеплялся за жизнь. Шло время, тайного ребёнка воспитывала жена министра Кольбера, а сам мальчик показывал отличный ум, которым награждались все потомки Мортемаров. Атенаис редко навещала сына, но ей было больно слышать, когда он называл её "мадам", а жену Кольбера "дорогая мама".
Когда король Людовик XIV нашёл способ узаконить всех своих детей, то про первенца ответил резким отказом, считая, что "внешность ребёнка навлечёт на блеск короля только смех и насмешки. Зачем портить имидж двора, когда ребёнок и так долго не проживёт, да и сострадания от придворных не получит".
Правда, однажды ребенка всё же привели ко двору для встречи с королём. Очарованный добротой собственного сына Людовик XIV однажды решил его узаконить.
Король нашёл время объяснить сыну, что многие при дворе будут напоминать ему об его уродстве, но пусть он не обращает на них внимания, ведь он достоин титула "сына короля".
Увы, внезапно вспомнила про болезненного ребёнка "старуха с косой". В марте 1677 года после суровой зимы ребёнок заболел, к тому же он постоянно жаловался на головную боль. Утром 2 апреля король встретил мадам Кольбер всю в слезах после бессонной ночи. Ни Людовик, ни Монтеспан не могли оплакивать на публике своего сына, так как он не был официально представлен двору.
Несмотря на то, что в источниках и мемуарах упоминается некий ребёнок мужского пола, более того, даже с титулом графа, на сколько правдиво описание его внешности точно неизвестно. Так же как и дети Луизы де ла Вальер: Карл и Филипп, никогда не "существовали" при дворе, потому как не были узаконены. Лично я отношусь к этому, как к правдивой истории, но приукрашенной, спустя много лет.