Раздел: Отчеты и заметки о рыбалке
Впервые я столкнулся с этим редким феноменом на Онежском озере в 1975 году. Мы с друзьями проводили июльский отпуск в Повенецком и Заонежском заливах, совершая по ним на байдарках почти что броуновское движение. Основным нашим занятием была ловля рыбы.
Однажды мы разбили палаточный лагерь на Мегострове. Он привлек нас своей серповидной формой, образующей лагуну с великолепным песчаным пляжем. На следующий день мы отсыпались, и я вылез из палатки только в восемь утра. Солнце было уже довольно высоко, на небе ни облачка, ветерок слабенький да еще со стороны острова. Но вместо зеркальной глади в лагуне я увидел нечто иное: на поверхности воды было множество бурлящих круглых пятен диаметром 5–7 м. Эти круги медленно перемещались друг относительно друга по замысловатым траекториям и без намека на какую-либо закономерность. Иногда тот или иной круг пропадал, но зато в другом месте появлялся новый.
Да, это были окуневые «котлы»: спины, плавники и характерное чавканье выдавали виновников «хороводов». Но чайки отсутствовали, не видно было и разлетающихся мальков. Чем же тогда окуни занимались? Что их сюда привело? Неужели они собрались, чтобы весело провести время, поиграть?
Хотя окуни и были поглощены «игрой», меня, показавшегося на берегу, они все-таки остерегались. Круги отошли на значительное расстояние. Но бездеятельно наблюдать за «безобразием» я не мог — нужно было обязательно попробовать. Я сбегал за спиннинговой снастью, поставил блесну потяжелее и попытался достать «весельчаков». Метался по берегу, выполнял забросы, но окуни реагировали на мои потуги очень просто: стоило мне приблизиться, как круги либо растворялись, либо перемещались вдаль. Проводка же блесны вне «котла» ничего не давала. Только один-единственный раз мне удалось положить блесну на самый край, и я тут же поймал 300-граммового окуня.
Стало ясно, что без лодки не обойтись, потому что на голом пляже не спрятаться, разве что в песок зарыться. Я сел в байдарку и выплыл в лагуну. Но окуневые круги дружно перетекали на безопасное расстояние, как бы тихо и осторожно ни выполнял я свои маневры. Тогда я решил применить пассивный алгоритм выжидания. Вот он-то и дал положительный результат.
Поставив байдарку на якорь посередине лагуны, я в состоянии абсолютной неподвижности и, в то же время, полной боевой готовности стал дожидаться приближения гуляющей братии. Это сработало. Окуни перестали обращать внимание на неподвижный надводный объект. То один, то другой «котел» оказывался на расстоянии верного заброса. Иногда резвящиеся полосатики даже подходили к самой лодке, окружали ее.
Началась рыбалка с паузами. При появлении одного из «котлов» на убойной дистанции я забрасывал блесну в самый его центр, и только она начинала работать, как происходила поклевка и 300–500-граммовый окунь отправлялся в лодку.
Изредка до полного исчезновения круга удавалось сделать еще один продуктивный «выстрел», но не более. Потревоженный котел вместе с другими ближайшими к нему мгновенно растворялся, и минут 10–15 надо было ждать следующего. Потом один-два заброса — и снова ожидание.
Часов в одиннадцать все круги, как по команде, пропали. Окуневый шабаш закончился, прекратился и клев. В моем садке ворочались 16 хороших окуней. Их могло бы быть значительно больше, примени я оснастку с несколькими приманками, но мне и этого хватало.
Снова в похожей ситуации я оказался лишь 30 лет спустя на озере Суоярви в Карелии.
Всем спасибо за внимание! Ни хвоста, ни чешуи, рыболовы!