В прошлых заметках мы уже говорили о фехтовальных масках, а также о том, что спортивное оружие, снабженное наконечником, не способно пробить эту защиту. В процессе нашего небольшого исследования пришлось коснуться и истории фехтовальной маски. А между тем, история наконечника для фехтовальной рапиры (по-французски point d'arrêt – точка остановки) тоже интересна и своеобразна.
Начать с того, что сам наконечник дал название целому виду оружия – собственно спортивной рапире. Ведь это только в русском языке, данный спортивный снаряд называется «рапира», хотя и имеет очень мало общего с грозным оружием эпохи Ренессанса. А во французском (а именно французский язык принят как международный язык спортивного фехтования) используется термин «fleurette» (флорет). То есть – цветочек.
Этимология лишь на первый взгляд кажется странной. Чтобы ее понять, обратимся к учебнику фехтования для спортивных ВУЗов 1967 года издания. Во второй главе, посвященной истории фехтования, Константин Трофимович Булочко пишет: «В конце XVIIвека французы укоротили шпагу и изобрели «фиоретти» или рапиру с защищенным острием в виде бутона цветка («мушки»)... Фехтование колющим оружием стало быстро распространяться. В это время возникло расхождение между французской (более прогрессивной) и итальянской (более консервативной) школами фехтования. Однако влияние итальянской школы продолжалось длительный период».
Тексту 1967 года вторит А. П. Голяницкий в учебнике 1978: «В середине XVII века фехтование на шпагах во Франции продолжает совершенствоваться, становится более вариативным. Шпага стала легче, клинок ее приобрел трехгранную форму. Французские преподаватели фехтования при обучении использовали облегченную шпагу (флорет), явившуюся прототипом современной рапиры».
Однако, любой театрал с легкостью опровергнет предлагаемые датировки, вспомнив пьесу Шекспира «Гамлет». Именно эпизод с соревновательным поединком Гамлета и Лаэрта и указание на то, что одна рапира имеет защитный наконечник, а вторая нет, обеспечивают кровавую развязку, столь любимую великим английским драматургом.
Это значит, что наконечники на тренировочном клинковом оружии были как минимум уже в год написания пьесы (1623).
Долгое время я мог только фантазировать на тему того, как выглядели эти старинные наконечники. Я предполагал, что специальных тренировочных клинков мастера того времени не изготовляли и, следовательно, для фехтовальных турниров, подобных тому, что описан в Гамлете, использовали боевое оружие, на острия которого каким-то образом прикрепляли какую-то защиту.
Однако, я ошибался! Обрести новые знания мне посчастливилось в Париже, в музее оружия Дома Инвалидов. Один из стендов оказался посвящен истории фехтования. И там были представлены итальянские тренировочные рапиры эпохи Ренессанса, со специально изготовленными клинками с наконечниками!
А это значит, что наконечник изобрели не в XVII веке, а значительно раньше, а мастера фехтования могли проводить показательные бои на специальном оружии задолго до появления классической шпаги-дворянки.
И конечно, теперь мы знаем, что имел в виду Шекспир, когда писал…
Здесь должна бы появиться какая-нибудь уместная цитата из Гамлета, в которой Шекспир бы отчетливо указал на наличие наконечников на тренировочном оружии. Однако, как ни странно, такой цитаты не существует. Почему же весь мир считает, что рапира Гамлета имела защитный наконечник, а рапира Лаэрта нет?
А вот об этом я собираюсь рассказать в следующий раз.