Мы сейчас с дочей вспомнили, как до Бруньки у нас был гусь Мартюша. Вначале мы завели малышей, сразу троих. То есть забрали все пушистые комочки, вместе с коробкой, в которой они продавались. Сразу всех. Они ползали по нам, пищали и спали на наших животах и конечно брызгали удобрениями. Я заранее подготовилась к этому, постелив на себя пелёнку. В мои планы входило, что бы они жили долго и счастливо и умерли в один день от старости.
Через неделю настало время и мы их стали выносить на улицу и несмотря на металлическую сетку, положенную сверху, одного унесла ворона. Покалечила и бросила рядом с ящиком, в котором находились гусята. Я с дочкой очень переживала, это было потрясением для нас обеих. Осталось их двое, Мартин и Марта. Они подросли. Марта стала прикольная такая, живчик- бормотун. Когда мы подходили к вольеру для гусей, Марта бежала к нам и хлопала крыльями. Я люблю ходить в кедах и Марта любила жевать шнурки и ворковать, стоя рядом, рассказывая новости. А ещё она ела сигареты, оставленные случайно в пачке. Сжёвывала все до последней. Мы не сразу поняли, куда деваются сигареты из пачки, оставленные на курительной скамеечке, пока однажды не увидели пожёванные половинки, разбросанные по участку. Такая хулиганка была, да ещё и с вредными привычками! Вначале не поняли, кому это нужно. Мартин был более скромен, тоже подходил и давал себя гладить, бормоча что-то о своём.
К 7-ми месяцам они уже стали учиться трубить. Они очень громко гогочут. Это ни с чем несравнимо. Это случилось вечером, когда мы были уже дома. С улицы, со стороны гусятника донёсся резкий протяжный звук. Поначалу мы даже испугались. Гусей-то у нас никогда не было.
С этого времени мы с Настей ходили выгуливать гусят на поле. С нами вместе увязывался серый кот, непонятно откуда приблудившийся.
Когда гусята совсем окрепли, мы стали ходить с ними за грибами. Очень умные птицы, особенно Мартин, чувствуя себя вожаком, гоготал на каждой тропинке, что бы мы не заблудились и выводил нас домой. Особенно он не любил, когда мы меняли маршрут и возвращались другой дорогой. Он вставал на привычную ему тропинку и гоготал, созывая свою стаю (то есть меня и мою дочь) в путь домой. Если мы сворачивали в другую сторону, недовольно бубнил и плёлся за нами, пока не опережал нас. Шёл гордо впереди и если видел собаку, даже больших размеров и очень опасную, распускал крылья размахом на полтора метра и атаковал врага, несясь вперёд и опасно шипя на него. Любая собака, даже самая грозная, бойцовская, поджав хвост отбегала в сторону.
Нас знали все собачники и смеясь, обходили стороной. А бывало, разворачивались назад и шли гулять другой дорогой. Бывало, кричали издали, как дела у бойца? А подходить боялись.
Потом по случайности бухого батона не стало Марты. Он решил, что она хочет напасть, хотя, возможно так оно и выло и он ударил её граблями по спине, сломав ей позвоночник. Это было не при мне и я не сразу поняла, почему гусыня не может встать. На следующий день она стала отказываться от еды, а лапы её висели словно тряпочки. И это мой живчик, который носился везде с длинным носом от любознательности, хулиганка и смешуля, поднимающая нам настроение! Я видела слёзы из глаз, пока она умирала. Я была рядом с ней, пока могла. Ей было очень больно. Её надо было срочно избавить от мучений. Под вечер, её шея ослабела и она не могла даже пить. Батон храбро принял удар на себя, избавив её от мучений, взяв в руки топор и зарубив гусыню на глазах Мартина.
Мартин остался один. Мы искали ему пару, чтобы он не переживал потерю. Дело это затянулось на несколько месяцев. Теперь мы во главе с вожаком Мартином гуляли по лесу, никого не боясь. Прошло время и осенью мы взяли пару для Мартина, Жизель. Это была Горьковской породы белая гусыня. Называли в шутку Кристина Орбакайте за длинный нос с горбинкой. Они вместе пережили зиму. Кстати гуси, которых мы взяли были устойчивы к заморозкам и холодной зиме. Мы выносили остатки супа, второго и добавляли отруби. Гуси ели быстро. Целое ведро они могли съесть за день. Они всеядны, поэтому не страдали от голода и жили припеваючи. А так как у нас частный детский сад, отходов всегда хватало. Как-то вечером, после работы я пришла их кормить и увидела двух обезглавленных крыс, валяющихся недалеко от кормушки. Гуси -хищники, защищающие свою территорию. Они трубили и махали крыльями, когда это произошло, распугивая противников, а потом уничтожили. Я слышала шум, но когда подбежала, враг был повержен. Они справились самостоятельно. А вы видели их зубы? Гуси своей улыбкой в профиль похожи на птеродактелей, только умных и преданных, как верный пёс. Крыс ни до, ни после этого случая не появлялось. Залётные, видимо.
Однажды, наблюдая за их жизнью, я стала свидетелем брачных игр. Жизель залезла на Мартина и стала его топтать. В моём мозгу произошёл штурм. Как? Я не верила своим глазам! Оказалось, что он, наш Мартин-это девочка, которая несёт яйца))))) А Жизель-это мальчик и переименовали мы его в Жорика или Жоржа, так как он был слишком надменным. Мартюша всё равно оставалась преданной мне, не смотря на свою семью. Мы так же ходили с ней гулять, только без Жорика. Когда я обнимала Мартюшу, она меня обнимала тоже своими крыльями. А Жизель-Жорик так и остался диким.
Пришёл момент, когда он стал щипаться и шипеть на тех кто подходил к ним. Это было опасно. Мартюша сидела на яйцах, а Жорик её охранял. Гуси были большими и сильными, около 12 килограмм. Так как дети любили смотреть на гусей, у них был утренний ритуал здороваться с гусями. И вечерний, прощаться до завтра. Часто дети подходили к загону, что бы покормить их травкой. Жорж очень агресивно реагировал и норовил укусить за пальцы. Пришлось Жорика зарубить. Снова Мартюша осталась одна. Она замкнулась и стала скучать. Я хотела, что бы она жила, как положено гусям 70 лет. Только они обычно не доживают до своего возраста, потому что не успевают убежать от топора. Но у Мартюши другая судьба. У меня её забрали, пока я была на работе, так как мои родственники не разделяют мою любовь к животным. Её увезли в гусятник. Она хорошая мать и я надеюсь, что ей там хорошо среди своих. Я скучаю по каждому другу, который был рядом.