"Вечера доброго, Кай. Завтра в пять вечера на мосту, удобно будет?"
Юноша читает сообщение от контакта, который записан как "Кас", так по-дружески. К ней мало кто обращается подобным образом... Хотя... Ему можно. Суммарно, он наблюдает за ней около десяти лет. Она выросла под его незримым вниманием, а он оставался вечно-молодым, тем статным владельцем ателье, пока не погиб. Молодая женщина перед ним - повзрослевшая девушка, с выбритым виском, крашенными в пшеничный волосами. Кудри отросли, сгладились изгибы тела, за зубами остался острый язык, способный заткнуть любого. Но внутри осталась девочка, ранимая, сахарно-слащавая, когда смотрит мелодрамы, слишком умильно-серьезная в шуточной ссоре.
"Я буду там в пять."
Без лишних слов, только четкий ответ. Прекрасно. Шмидт улыбается, ответив на стук в дверь, запустив клиента, что пришел благодарить за прекрасно пошитый костюм. Кай унаследовал бизнес от матери, уже в шестнадцать показав ей свой первый эскиз пиджака, с цепочками, с кармашками. Выглядело интересно. Вроде, ничего необычного, но цепляет, хочется воплотить в реальность, поглядеть на готовое изделие, а оно, к слову, положило начало карьеры Кая. Весьма удачное начало.
***
- Здравствуйте, - Кассиопея сомневалась, не знала, как поприветствовать, получилось излишне официозно, благо, ей ответили в той же манере, вероятно прочитав мысли, переполненные сомнениями. - Я упущу вопросы ни о чем, задам волнующие, - их машины припаркованы далековато, сюда оба дошли пешком. С этого моста открывается шикарный, живописный вид. Дух захватывает. Это любимое место дамы, не зря назначила его местом второй встречи. - Сколько ты увидел из моей жизни и насколько я поразила тебя? - с легкой улыбкой ступает прямо в пропасть, отбросив мысли о резком начале диалога. Кай, с первой секунды появления в том сне, читал мысли, поэтому бояться нечего.
- С 19-ти я знаю тебя. Но поверь, умер я в 1976, повидал прилично разного, поэтому твоя жизнь не уложила на лопатки. Хотя, тебе шла та химическая завивка, была прямо-таки львицей, - Шмидт припоминает этот свой образ, загадочно устремив взгляд на реку. - А мне нравилось, не нужно занижать себя, - Кай точно также опирается на поручни, говорит искренне, засмотревшись на профиль прекрасной Кас. Красивая. Она впитывает новую информацию, запомнив год смерти молодого человека... Давненько... Долго он пробыл в Аду, наверное возненавидел это место...
- Ну. Я выглядела так пару лет, портила волосы, привлекала внимание, хотя терпеть не могу пафос. Однако, это не отменяло вопросов, касаемо моего внешнего вида, - пожимает плечами, до головокружения вбирая в лёгкие свежесть порыва ветра, обласкавшего лицо. - Да и я странного много видела. Разные выступления, где происходили казусы, - улыбается прошлому. - Видела несколько красивейших городов, - протягивает ладонь навстречу природе, будто желает коснуться, ощутить неосязаемое. - Знаю о свадьбе без невесты, о награждении, без победителя... - умиротворение кутает в свои воздушные объятья. Два дня подряд девушка чахла над документами, обговаривала нюансы с Джоном, а здесь, на любимом мосту, стало легче дышать. Внизу, по воде, плывут цветные листья, пуская рябь, после игр с ветром
- ..невестой была ты... - перебивает. Сейчас, юноша на читает мыслей. Кай видел, слышал. Весь тот день пробыл рядом. Глаза девушки темнеют, а улыбка искажается болью. - Желание родителей жениха - поженить вас, потому что так выгодно им, ведь ты имела тогда половину от того, чем владеешь сегодня, - демон рассказывает, видя подле себя просто человека, без мыслей, что терзают поминутно. - Вы договорились сразу - ты сбежишь, а он женится на своей девушке. Джон не знал, что за годы тесного общения, его партнерша по бальным танцам влюбится в него. А ты знала о его девушке, но счастью не помешала, - Кассиопея кутается в пальто, то ли от холода, то ли от правды, колющей сердце. Кай неторопливо снимает свой шарф, за плечи развернув к себе Шмидт. Она молчит. Позволяет пересказать больное прошлое. Тот побег, семь лет назад. Да. Она любила, но чувства Смита стояли выше желания хотя бы остаться в тот день, поцеловать, потом сбежать... Кассиопея не смогла. Обняла, пожелав долгих лет брака. - То белое платье, с вырезом на спине, сказочная фата с вышивкой, которую подарил Джон, перед тем, как ты села на мотоцикл, уехав с неподдельной радостью, - повязывает шарф с умом, прикрывая часть лица девушки, потерявшейся в непонятных чувствах. Ее родители, друзья, все знали о сюрпризе под венцом. Там оказалась жена, горячо обожаемого юриста, а не миловидная девушка, управляющая сетью фармацевтических магазинов. Из чужих уст льется зазубренная до скрежета зубов история. Только, когда он говорит об этом, своими словами, эмоциями описывая взгляд со стороны, сердце замирает. Становится трудно дышать. Дама кивает, касаясь мягкой ткани на своей шее, которую прикрывал тоненький платок. От шарфа пахнет одеколоном демона...пьянящий глинтвейн - любимый напиток Кас. Без стеснения, она наслаждается. Это забота, это приятно. - Ты уехала. Кажется, только этот мост и я знаем правду, - мужчина снова облокачивается на перила, а Шмидт ярко ощущает, как жжет смысл этой фразы... Юноша ловит кленовый лист, осмотрев тот и отпустив на произвол судьбы. Сам поправляет воротник водолазки под пальто, тихо шмыгнув носом.
- Неужели...
- ..ты остановилась здесь. На тот момент, я знал тебя четвертый год. Я впервые увидел твои слезы, - оборачивается, с горящим желанием в очах, не увидеть картину семилетней давности вновь. - Как тебе было больно? Прошло десять лет. Десять. Ты пережила уйму всякой-всячины. Насколько тяжело далось решение нажать на педаль газа, тем самым сжигая мосты позади себя, обрубая тонкую нить надежды на взаимность? - сам Кай не понимает, морщится, у него внутри все органы скрутило в тугой узел. Тогда Шмидт наблюдал. Не мог обнять, помочь, утешить. Винит себя за то, что стал свидетелем подобного. Словно заглянул в душу прохожему, изучил его проблемы и сбежал. Хочется забыть, стереть из памяти, для душевного спокойствия, перед тем, в чью жизнь залез без спроса.
- Настолько, что я действительно последний раз плакала в день своей свадьбы, - фраза получается колкой, резкой. Дело в оживших воспоминаниях. - Через пару дней я прислала контракт с выгодными условиями, потому что терять такого друга, как Джон было глупо, - голос срывается, а крупная соленая бусина капает на шарф. Девушка торопится стереть непрошенную влагу, но режиссер опережает, дает отмашку, а Ким тут же подходит, глядя в глаза, стирает слезы, мягко приобнимая. - Простите за испорченный дубль, - всё бы ничего, но ком в горле душит, а желание разрыдаться совсем громко нарастает.
- Я знаю, что это почти твоя история, - успокаивает Тэхён, жестом попросив стилистов подождать. Робинсон не должна была показать слабину здесь, для этого будет время. Плачет тихо, но молодой человек слышит глухие всхлипы с прерывистым дыханием. - Ты предложила эту сцену. Написала, отредактировала... Дай себе волю, - отстраняется, подцепив длинными пальцами подбородок актрисы, чтобы увидеть покрасневшие глаза, слегка смазанный макияж, но теплую улыбку.
- Не на площадке, - шепотом отвечает, ведь осознает, что ждут ее, поэтому проглатывает эмоции, отлипнув нехотя от Кима. Несколько минут и хлопок эхом отражается в водах холодной реки. - Джон отличный юрист, друг. Он счастлив. Что касаемо меня, я повстречала тебя, не удача ли? - настрой неясный, эмоции тоже 50/50, спорят между собой. Кассиопея набирается сил, наконец, скинув вуаль негатива с себя. Так-то лучше.
- Тебе невероя-ятно-о повезло, - тянет гласные, мечтательно потягиваясь навстречу облакам, а после обрушивая свои руки на талию дамы, быстро обездвижив ту. - А я думал оттолкнешь, - подмечает, сильнее прижимая к себе, потому что холодно. Только, рано обрадовался. Шмидт принимает слова, как вызов, ловко просчитав наманикюренными ноготками несколько ребер младшего. Молодой человек стонет болезненно, вперемешку с легким смехом, схватившись за бока. А они взрослые люди. На минуточку.
- Это кому еще повезло, - передразнивает, наклоняясь чуть вперед. Играет бровями, а после прикидывается очень ценящим виды туристом. Начинает испепелять даль взглядом, отбивая какой-то свой ритм носком обуви. Кай усмехается по-доброму, разгибаясь через время, присоединяясь к созерцанию воистину прекрасного вида. Он не скажет Кассиопее, но, этот мост, полюбился ему раньше. Тогда не было таких небоскребов, да и сам мост был мостиком, ведь выглядел хлипким, хотя выдерживал много, превосходя все ожидания.
