Алиса и Сергей Дмитриевы готовы были лететь из Москвы за своей будущей дочкой Соней в Хабаровский край. Однако карантин нарушил планы не только этой семьи.
Тысячи кандидатов в приемные родители долгие месяцы томились в ожидании встреч с малышами и подростками из детских домов.
О том, как Алисе удалось убедить и власти региона, и руководство дома ребенка в том, чтобы в условиях карантина встретиться с дочкой и больше никогда с ней не расставаться, приемная мама рассказывает в интервью фонду «Измени одну жизнь».
Ожидание оказалось сложным
23 октября 2019 мы пошли в школу приемных родителей, а 17 июля 2020 переступили с Софьей на руках порог нашего дома. Наш путь длился 9 месяцев, вас это не удивит, ведь у многих путь к ребенку равен сроку беременности.
Путь был несложный. Документы, медицина — все было на удивление быстро. Сложным было ожидание. Когда ты уже знаешь, кто он, твой ребенок, а забрать его не можешь. Но даже в глухой карантин мне удалось прорваться в дом ребенка.
Пусть еще больше родителей смогут прорваться к своим детям!
Сомневались ли мы в Софье? Нет! Мы знали, что едем за своим ребенком. Нам не надо было держать ее на руках, вдыхать, чтобы понять, что она наша — достаточно было взглянуть в ее умные, светлые, добрые глаза через монитор федеральной базы!
Сложно представить, если бы мы ее не забрали, если бы она оказалась у других родителей. В голове не укладывается. Она настолько НАША.
Я очень благодарная ее маме, что она не сделала аборт и подарила нам такую космическую девочку.
Что мне помогло попасть в карантин к своему ребенку
1. Настойчивость. Я звонила через день регоператору.
2. Изобретательность. Я решила написать губернатору, в министерство образования, уполномоченному по делам детей в Хабаровском крае.
3. Хитрость. Я позвонила в сам детский дом и просила содействовать в выдаче направления на ребенка.
4. Готовность к компромиссам. Я сдала нужные анализы на ковид, закупила перчатки, маски, спреи — только впустите меня).
Изменить маленькую жизнь
Еще в самом начале пути к приемному родительству – в ШПР меня спросили, почему вы хотите взять ребенка, я сказала, что «мы хотим изменить жизнь маленькому человеку».
Я понимала только одно: что эта жизнь изменится в лучшую сторону. Я не ошиблась.
Мне не было страшно. Я когда что-то задумаю, мной начинает двигать непреодолимая сила добиться цели. Страх — самое большое вредное существо, которое сбивает людей с истинных путей.
Приемство — это благое дело, поэтому оно уже не может быть «провальной затеей». Это раз. А во-вторых, я всегда хотела второго ребенка. И вот он есть. А разницы в том, каким путем у нас он оказался, для меня никогда не существовало.
Поможем и другим приемным родителям пройти путь к своим детям!
ШПР помогла изменить подход к воспитанию
Я обману, если скажу, что благодаря ШПР я посмотрела по-новому на какие-то вещи. Нет, дело не в ШПР.
Школа у нас была прекрасная, педагог — невероятная женщина, с которой мы общаемся и по сей день.
Просто я так грезила идеей взять приемного ребенка, что с момента записи в ШПР до момента наступления первого занятия (3 недели) я перечитала все, что было на эту тему (и работы Петрановской, и статьи/книги других авторов, и блоги приемных мам, и форумы по усыновлению).
В ШПР я пришла подготовленной — можно было хоть самой начать вести лекции:)
Школа мне помогла посмотреть иначе на некоторые моменты воспитания кровной дочери, скорректировать подход.
Зачем нужны видеоанкеты
Видеоанкеты — это очень важный раздел информационного поля о ребенке. В нашем случае у дочки не было видеоанкеты.
Но детский дом пошел мне навстречу и по моей просьбе прислал видео Сони. Когда я посмотрела на свою будущую дочку в движении, я поняла, что два диагноза можно точно снять.
Также именно по видео мой муж понял, что перед ним его дочь.
А когда я сказала, что эта девочка и есть та самая рыженькая из Инстаграма, он даже не поверил — все-таки фотограф может не всегда в выгодном ракурсе сфотографировать ребенка.
Читать также — Как мы создаем видеоанкеты
Избавиться от сомнений в медицинских вопросах
Медицины как таковой у нас не было. Но тем не менее, кто хочет вникнуть, для того не проблема сделать это самой, с помощью обращений к нужным людям.
Многие, имея хорошую базу по медицине, боятся вникать в суть диагнозов ребенка. Я же нет. Забирала дочку с 4-й группой здоровья.
Вы думаете, у меня не было сомнений? Были в самом начале. Но я пошла к нужным специалистам, проконсультировалась, вникла.
Итог: 8 диагнозов из 9 (!!!) мы сняли! Последний уточняем.
На кого повлиял карантин
Если говорить о «служащих» , то на них, скорее, карантин никак не повлиял. Кто был человечным, тот нашел возможность пойти навстречу.
Что касается кандидатов, то многие стали более расторопными, поняли, что надо действовать, добиваться, иначе так можно и до следующего года не забрать ребенка в условиях карантина.
Почему дети не должны жить в детских домах
А почему дети должны жить в семьях?
Чтобы правильно формировалась привязанность (она есть «тайная опора», на которой построено все будущее ребенка), чтобы был близкий человек, с кем ребенок мог разделить проблемы и переживания, чтобы ребенок был адаптирован к жизни.
Ни одна игрушка в мире не заменит маму.
Трудно объяснить, как дети находят родителей, а родители – детей, наверное, это решается свыше. Это судьба.
Пусть случится еще больше судьбоносных встреч родителей и детей!
Можно сколько угодно думать, искать, «выбирать» между несколькими детьми. Но случится именно то, что должно случиться. Произойдет ряд обстоятельств, которые расставят все точки на «i».
В итоге все сложится только с одним ребенком, с тем, кто послан свыше.
Я стала мамой Сони
Почувствовала, что я ее мама, а она – моя дочь – сразу. Но гнала мысли об этом, так как впереди предстояло три месяца ожиданий заключения от опеки. Уверена была, что ее заберут. Но, видимо, людей пугали «диагнозы».
Когда я получила заключение и позвонила по Софье, то, что мне озвучили, тоже меня немножко обезоружило. Но я вовремя собралась, проконсультировалась с врачами.
И вот тогда я дала волю чувствам. Знала, что мы ее заберем.
Новые качества приемной мамы
Я посмотрела на материнство по-другому. Для меня оно стало еще более важным в этой жизни. Мне кажется, я стала с большим пониманием относиться к детям. У меня появилось много планов менять нашу жизнь к лучшему.
Наша кровная дочь Арина очень изменилась, когда у нее появилась сестренка. Ариша стала намного спокойнее, мне стало намного легче с ней договориться.
Что касается Сони, то она сразу показала свои лучшие качества, конечно, мы еще в начале пути, но уже видно, что девочкам комфортно вместе, они постепенно привыкают к друг другу, к тому, что мы все – одна семья.
Долгое время только моя мама и мой муж Сергей знали о планах взять ребенка в семью. Мама прошла со мной весь путь до Сони, у нас появилась новая тема. Я читала книги, слушала лекции в ШПР, делилась знаниями с ней.
Давайте сделаем так, чтобы у каждого ребенка появились родители!
Во время карантина мы каждый день выходили с мамой с коляской во время дневного сна кровной дочки Арины, и по часу разговаривали на тему усыновления
Тайна усыновления
По отношению к ребенку — нет смысла скрывать. Все равно узнает. Мы не сможем его оградить от соседей, знакомых. А если не узнает, то почувствует.
Возможно, он никогда не задаст прямой вопрос, но это не значит, что не почувствует.
Что касается окружающих, то даже я, имея небольшой блог в Инстаграме, сумела направить людей, никогда не задумывающихся об усыновлении, на этот путь.
Это счастье. И это стоит того, чтобы рассказывать об усыновлении.
Мне близка миссия фонда
Миссия фонда «Измени одну жизнь» полностью совпадает с моим видением темы сиротства. Это очень глубокая и болезненная тема.
Я считаю, что если каждый десятый возьмет ребенка (а у каждого десятого на это есть ресурсы), проблема сиротства будет побеждена.
Сейчас очень много ресурсных семей, которые берут даже детей-инвалидов.
Но сама тема сиротства пока не на слуху. Многие мне пишут в блог о том, что никогда раньше не думали о сиротстве в таком ракурсе. Да, знали о существовании детских домов. И все на этом.
Но когда тема не скрывается от общества, а наоборот, освещается, люди постепенно привыкают, погружаются в нее. Понимают, что сироты — те же дети, только им повезло гораздо меньше, чем нашим кровным.
Все фото — из семейного архива Дмитриевых.