Коронавирус. Явление, без преувеличения, планетарного масштаба. То, что охватило умы человечества и держит мир в напряжении на протяжении уже более полугода. Загадка, которую, кажется, смогла решить отечественная медицина, наука или, скажем так, сочетание практической медицины и теоретической научной мысли - медицинская наука. Во всяком случае, по сообщениям из СМИ, стало известно о препаратах от коронавируса, производство которых уже начато в России. О вакцине, которая прошла "форсированные" исследования и начато ее практическое применение в медицинских учреждениях.
Выдвинув за скобки внимания эффективность этого лекарства при лечении коронавируса, примечательна информация из двух источников о его цене в начале лета и начале осени. Может быть, конечно, "осенний" авифавир - это, какая-то улучшенная, "доработанная версия" препарата, для лечения именно коронавируса. Или же можно посмотреть на предпосылки такого роста цены с традиционной, коммерческой точки зрения:
- Спрос на препараты от коронавируса или для его лечения есть;
- реклама "коронавирусным" препаратам создана, она показана и рассказана тысячами и тысячами СМИ;
- рекомендации препаратов к использованию в лечебных целях Минздравом РФ есть;
- монополия на производство тоже есть.
Предпосылки для такого многократного роста его стоимости очевидны.
Казалось бы здравоохранение, которое, очень часто и по существу, подвергается критике, нуждается в реформах - способно еще "удивлять" результатами своей работы в непростой период всеобщей пандемии. Бесспорно. Никто и не принижает заслуги врачей, их самоотверженный труд - бесценен. Напротив. Осознавая опасность инфекции они сохраняют верность выбранной профессии, принося, порой, себя и свое здоровье в жертву ради блага других людей.
Значимость работы системы здравоохранения актуализировалась до уровня вопросов национальной безопасности в стране наряду с армией. Укомплектованность кадрами, материально-техническое оснащение медицинских учреждений, и прочее не сопоставимо с затратами государства на оборону. В парадигму национальной безопасности России здравоохранение не впишет и не расширит ее статус, к сожалению, даже такая общечеловеческая трагедия, какой явил себя миру коронавирус.
Каждый день с экранов телевизора, как сводка с фронта, сообщается оперативная информация о случаях обнаружения коронавируса в глобальном, "страновом" или региональном масштабах. В открытых источниках публикуется информация о том: где и сколько зарегистрировано новых случаев заражения. Информация детально расписывает и предоставляет достаточно большой массив данных для анализа динамики ситуации. Лучше - хуже. Больше - меньше. Рост - спад. И так далее.
Статистика - наука достаточно "покладистая" и может, иногда, служить определенным и конкретным интересам и целям. Поэтому она не всегда способна отражать объективную картину действительности. Показатели, динамика, тенденции - это, в некотором смысле, критерий эффективности менеджмента, управления, контроля над ситуацией. У российской коронавирусной статистики, к примеру, наблюдается уникальная, неповторимая среди других стран особенность. Такой "плавности" регистрируемых случаев, как в общероссийском масштабе, так и на уровне отдельных регионов нет, пожалуй, нигде в мире. Но это, конечно, не более чем статистическое наблюдение. И доверять ли такой информации - решать каждому.
Те цифры по заболеваемости, которые наводили страх в начале пандемии, если обращаться к мартовской "итальянской истории" - сейчас не вызывают сколько нибудь очевидных эмоций обеспокоенности, давно став нормой повседневной жизни не только для России, но и для многих стран мира. Цифры... 3000, 4000, 5000... тысяч случаев заражения, на раннем этапе пандемии, закрывали границы между странами, вводили карантинные меры, изолировали людей от людей, и людей от привычного им образа жизни - рестораны, клубы, театры, стадионы, парки и так далее. Сейчас же, в обычном порядке, такие цифры ежедневно регистрируются в десятках стран мира на протяжении многих месяцев. Человеческое сознание адаптировалось под сложившиеся реалии.
Основа общества - это коммуникативные связи. А общественные связи, во всем их многообразии - это основа для распространения вируса. То есть, то, что, по сути, делает человека человеком - контактные потребительские, личные и производственные связи являются основным источником для передачи вируса от человека к человеку. Можно ли победить, в таком случае, вирус одними лишь карантинными мерами, при сохранении контактных связей между людьми без лекарств и вакцины от вируса? - нет. Разорвав запретами прежние коммуникативные цепочки, на их месте возникнут новые.
Первооснов любого общественного строя, на какой бы экономической или политической модели он не строился, никто не в силах отменить. Для поддержания своей жизнедеятельности человеку требуется контакт, для осуществления обмена трудом, капиталом и т. п с другими людьми. Любые карантинные меры приводят лишь к трансформации трудовых и иных отношений. Запреты и ограничения не отменяют человеческой потребности в труде, как следствии праве на капитал - основе для реализации человеком своих первичных потребностей. И потом, что человеком ценится больше чем свобода личного пространства? А если к этому присовокупить наличие свободного от производственных и иных "запрещенных отношений" время. Тогда, что ждет государство от человека, не имея в своем лице эффективного института принуждения к соблюдению введенных собою мер.
Тканевые маски для лица, перчатки, антисептики - стандартный набор мер - эффективность защитных функций которых, обоснованно ставится под сомнение, ввиду их свойств и реальных возможностей противостоять вирусу. К сожалению качество масок и антисептиков доводит до профанации идеи защиты, когда маски нарезаются из подручных материалов, а антисептики разбавляются до уровня потери ими своих защитных свойств. К сожалению, но что-то большее и, по настоящему, более эффективное этого универсального набора, чем можно было бы тотально обеспечить всех людей - сложно представить.
Вирус, объективно и очевидно, сильнее таких мер защиты. Он передается от носителя к носителю, от человека к человеку, большинство из которых бессимптомно переносят течение болезни. Те, кто являются зараженными или были ими, но не попали в статистику по заражениям - они не проходили тестирование и не обращались за медицинской помощью. При этом переносчиками вирусов они быть не перестали. Поэтому в действительности число инфицированных может быть много больше цифр любой статистики.
Вирус претерпел за время пандемии трансформацию общественного восприятия себя:
1. Страх нового. Психологическое обострение
2. Сопротивление явлению. Поиск средств и способов отражения угрозы
3. Познание явления. Анализ рисков и способов противостояния угрозам
4. Психологическая адаптация. Осознание и принятие новой реальности
5. Нормализация. Симбиотическое сосуществование человека и вируса
Государство в лице своих политических институтов или политических агентов может создавать любые запретительные или ограничительные меры борьбы с вирусом. Вирус преодолеет любые рукотворные преграды человеческие. Барьеры между людьми искусственно созданные для защиты человека и общества падают. Их отменяют, ввиду малой продуктивности таких мер. Из всего набора таких мер, по большому счету, остались: маски, перчатки, антисептики как часть этикета, формального предписания дающего право на нормализацию общественного, личного и профессионального порядка. Ограниченные права и свободы человека возвращаются или вернутся к нему (то есть к человеку) шаг за шагом по частям, воссоздавая новую старую картину общественного порядка, такого знакомого и такого опасного.