Для современного человека бригантина, идущая по волнам под полными парусами, ассоциируется со свежим ветром странствий и романтикой приключений. Мало кто задумывается сегодня, как был устроен быт моряков деревянного флота. На самом деле жизнь людей на парусных кораблях была преисполнена суровой прозой жизни и необходимостью приспосабливаться к экстремальным и стесненным условиям, где все было не так, как на суше. Все, в том числе такое важное и приземленное как туалет.
Носовые фигуры кораблей часто представляли собой настоящие произведения искусства. Резные Нептуны, русалки или фантастические звери, гордо скользящие над пенными волнами, смотрелись невероятно пафосно и были узнаваемыми особенностями парусников. Но мало кто знает, что «носовые» фигуры у флотских назывались «гальюнными» и, кроме эстетической нагрузки, выполняли самые что ни на есть приземленные функции.
Гальюны, то есть корабельные туалеты, в 16−18 столетиях находились в двух местах. Экипаж и пассажиры использовали для отправления естественных нужд нос корабля, а капитан и офицеры — специально оборудованное место на корме. Так что резная фигура на носу парусника, навевающая романтичные мысли — это всего лишь декоративное украшение носового гальюна.
Посмотрите как устроен нос шведского военного корабля «Vasa», который удалось поднять со дна моря почти не поврежденным. Квадратные деревянные короба — это своеобразные унитазы, а деревянная обрешетка выполняла роль писсуаров, давая нечистотам свободно стекать в море.
Чтобы справить нужду, мореходу приходилось отправляться на нос корабля и влезать на неудобный деревянный «трон». При этом от стихии его отделяли хлипкие поручни или даже канаты. Место, где качка была особенно сильна, было одним из самых опасных на борту и волны нередко смывали несчастных за борт. В таких случаях спасение было возможно лишь в том случае, если человека за бортом своевременно замечали и бросали ему канат. Вплавь догнать судно, идущее под парусами, было невозможно.
Из-за этого неоправданного риска моряки очень не любили носовые гальюны. Да и путь к ним мог быть совсем неблизким, особенно на многопалубных военных кораблях. Поэтому матросы и пассажиры норовили решить свои проблемы в укромных уголках, которых на любом паруснике было с избытком.
Такие небольшие хитрости становились серьезной проблемой в условиях открытого моря, где антисанитария могла в любой момент стать причиной вспышки инфекционной болезни. Поэтому за соблюдением правил следили, а тех, кто делал кучи на пушечных палубах и в трюмах отлавливали и нещадно пороли линьком в присутствии всей команды.
В российском морском уставе образца 1720 года обязанность наблюдения за санитарным состоянием корабля была возложена на профоса. Это должностное лицо заведовало арестантами, телесными наказаниями и чистотой на борту. Он выслеживал виновных в вероломном нарушении правил и карал их по всей строгости морских законов. Но даже опасность быть выпоротым и посрамленным не мешала некоторым справлять нужду в самых неожиданных местах.
А вот старшие чины гальюнами на носу не пользовались. Условия жизни господ флотских офицеров и знатных пассажиров были не в пример лучше, чем у рядового экипажа. Проживали они на корме, в просторной кают-компании, а с середины 18 века и вовсе в отдельных каютах. Им было дозволено иметь прислугу, некоторые предметы роскоши и пользоваться относительно комфортными и безопасными туалетами.
По на корме корабля располагались штульцы — свесы, внутренний объем которых использовался для самых разных нужд. В такой застекленной «лоджии», нависающей над волнами, хранили навигационные приборы и там же, в особом огороженном уголке находился офицерский туалет.
На больших парусных кораблях штульцы могли быть двухэтажными — на нижнем уровне в таком случае находилась кабинка гальюна, а на верхнем могла стоять ванна для капитана. В помещениях кормы было тесно и даже при небольшом волнении солидно болтало, но там человек хотя бы не рисковал жизнью, решая свои обыденные проблемы.
Безопасный туалет был одной из основных привилегий офицеров на парусном флоте, где создать какие-либо удобства, даже для капитана, было совсем непросто. Эпоха пара все изменила — плаванья стали более безопасными и комфортными и на пароходах уже даже для рядовых матросов были предусмотрены закрытые гальюны.