Лёшка был хиппи. Этакий атавизм Детей Цветов, по странному стечению обстоятельств, доживший до начала девяностых. Родом он был из всегда брутального Ростова-на-Дону, что лишь усиливала сюрреализм самого его существования. Короткие штаны, кеды, фенечки, слегка смущенная улыбка под блондинистым чубчиком. Инфантильный, но девки по нему сохли. Почему, не знаю. Извилистый ход женской мысли остается для меня загадкой и по сей день.
Общага, середина семестра, середина недели, вечер, пьянка, повода уже и не помню. Это было весёлое время. Все ребята пили много, девчонки пили не меньше, но учится хорошо, это никому не мешало. Сама система была построена таким образом, что учится плохо, было нельзя. Но это же не повод не пить. Большой общий стол уже развалился на маленькие кучки, парочки и гордо страдающие от непонимания толпы одиночки. Стол был сдвинут в угол, свет приглушен. Кто-то ещё допивал оставшееся, кто-то пытался изобразить модную тогда ламбаду, ну а парочки оккупировали углы, находящихся в комнате кроватей, и занимались осязательной анатомией. Лёшка со своей дамой сердца был в числе последних.
Хотя постоянством мы все в те годы не отличались, и правильнее было бы сказать «со своей дамой сердца того вечера». Постепенно парочки стали исчезать, чтобы материализоваться уже в своих комнатах общаги, где без лишних глаз и едких комментариев друзей изучение анатомии можно было и продолжить. Исчез со своей пассией и наш герой. Я, уже не помню почему, в тот вечер был в числе страдающих от непонимания, и поэтому из угла в обнимку с последней недопитой бутылкой водки наблюдал за всеми перемещениями.
Прошло не более 20 минут с момента ухода Лёшки и девушки, как девушка вернулась. Одета наспех. Глаза безумные. На удивление трезвая, особенно памятуя то, какой она уходила менее получаса назад. Руки трясутся. Сразу же подсела ко мне и попросила водки. Получив желаемое, быстро выпила и попросила ещё. Я вижу, что что-то явно не так. Девушка из нашей компании. А мы своих в обиду не даем. Но и Алексей тоже из нашей компании. И я точно знаю, что буйным нравом он никогда не отличался. Похохмить, пошутить да, но девушка была не на шутку испугана. Я уж подумал, а не напали ли на них какие варнаки в коридоре, по пути к месту утех и уединения. Но девушка как заведенная, все отрицает, нервно трещит без остановки, что все отлично и замечательно, и при этом как воду допивает мою последнюю водку. Следом возвращается целый и невредимый Алексей. С виду вполне довольный собой и жизнью. И тут я начинаю понимать, что если ещё пару минут назад я страдал от того, что меня не понимают, то теперь я уже страдаю от того, что я не могу понять происходящее вокруг. Девушка, увидев Алексея, затряслась ещё сильнее, залпом допила последнее и по стеночке, не поднимая глаз, выскользнула из комнаты. Как мы потом поняли не только из комнаты, но и из нашей компании. Так как Лёшка в компании остался, а она находится с ним в одной компании не могла. И в институте до самого отъезда Лёшки в Англию на ПМЖ, что случилось раньше, чем он успел институт окончить, она, лишь завидев его издалека, предпочитала обойти через другой этаж, лишь бы не встречаться в коридоре.
Причину столь большого страха к такому нестрашному Лёшке я узнал от него самого через пару дней после того интригующего вечера. Этот великовозрастный придурок решил над девушкой пошутить. Сначала он весь вечер активно спаивал её бедную, чтобы максимально притупить восприятие окружающего бытия и отсечь все второстепенные детали. Но при этом всеми известными ему способами старался разжечь костер у девушки в груди или скорее чуть ниже. И когда и первая, и вторая цели были достигнуты, он отвел бедняжку в свою комнату. Там они быстренько переоделись в костюмы Адама и Евы. Девушка была уложена на кровать на спину. Лешка же взгромоздясь сверху… нет, совсем не то, что вы подумали. Достал из прикроватной тумбочки батон вареной колбасы в синюге. Причем батон из тех, что потолще. И попытался этим батон сымитировать самого себя. Девушка поначалу подалась навстречу, но когда она поняла, что то, что пытается попасть в неё между ног, толще, чем любая из её ног в самом толстом месте, её из-под Алексея сдуло. Вот так и рождаются сказки о ведьмах, которые умеют летать. Пока Алексей висел в воздухе, а затем падал на освободившуюся под ним кровать, девушка успела одеться и выскочить из комнаты. Дальше вы знаете. Умиляют меня в этой истории два момента. Первый это то, что девушка до самого окончания института, а может, и по сей день, пребывала, пребывает в полной уверенности, что он у Лёшки такой. И никакие уверения подруг в том, что они, подруги, лично и не по одному разу проверили, и что вся анатомия у Лешки вполне среднестатистическая, не смогли бедняжку переубедить. А второй момент, это внимательное отношения Алексея к деталям. Всё время, что Алексей спаивал и соблазнял невинную жертву, тумбочку с батоном колбасы грел специально направленный на тумбочку калорифер. Чтобы батон был теплым и девушка РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ не почувствовала подвоха.