– Вы себя позиционируете как очень способного человека или гения?
– Я себя никак не позиционирую, я просто человек. Я много чего не могу – водить машину, хорошо готовить. Но в своей профессии я профессионал высшего класса, который помимо способностей имеет очень хорошее образование. Мне еще повезло, что на моем пути были только самые лучшие педагоги. И при этом я никогда не лезу не в свое дело. Если я о чем-то говорю, то за этим стоят мои знания и опыт.
– У Вас не было на всем этом фоне звездной болезни?
– Наверное, звездная болезнь была в какой-то момент: я понял, что я могу потребовать, могу себе позволить то, чего не может другой. А потом это как-то проходит, если вы нормальный человек.
– Вы часто бываете в Грузии?
– Мой родной Тбилиси, который я помню и люблю - его больше нет. Для меня город – это люди. Многие, кого я раньше знал, уехали или ушли в мир иной.
– А в Армении?
– С Арменией немного другая ситуация. Я очень тесно связан с этой страной, потому что мой отчим был армянином, в детстве я достаточно хорошо говорил на армянском языке. Сегодня, правда, помню уже только отдельные фразы. У меня огромное количество друзей-армян, их так много, что боюсь кого-нибудь забыть, если стану перечислять поименно.
Друзья и в Москве, и в Тбилиси, и в Ереване, в Нью-Йорке, в Париже – по всему миру! В этом нет ничего неожиданного – армяне одна из самых многочисленных диаспор. Но опять же в Ереване был давно – если честно, не очень люблю ездить в ту сторону: после развала СССР Кавказ в моем видении очень сильно изменился и не вызывает у меня желания возвращаться.
– Могли бы отметить в армянском характере что-нибудь особенное, что Вам импонирует?
– Мне очень нравится присущая армянской диаспоре гибкость, умение приспосабливаться к различным условиям жизни, сохраняя при этом собственную уникальность как нации. Где бы они ни были – в Москве ли, в Париже, – везде они будут на одной волне с коренным населением: так же разговаривать, разделять общие интересы и т.п. Но когда двери их дома закроются, они становятся такими же армянами, как если бы были у себя дома: разговаривать на родном языке, шутить понятные только им шутки, готовить блюда национальной кухни. Армяне сохраняют свою культуру и не навязывают ее другим, не бравируют богатством своих традиций, не выпячивают свою веру. Это заслуживает уважения, если учесть, что многие из армян вынуждены жить не на родной земле.
Но были и смешные казусы, когда я просто не мог выдержать армян рядом с собой! Например, однажды я летел из Лос-Анджелеса на одном «Боинге» с армянами. Представляете, в огромном самолете все, кроме меня, были армяне! Полет длился 12 часов, и этот «Боинг» разговаривал и смеялся без остановки все время полета! Это было серьезное испытание для моих нервов. Но это такая ситуация исключительная: замкнутое пространство. Я тоже кавказского происхождения, может быть, они подумали, что я с ними…
– Вы считаете себя эгоистом?
– Конечно, как любой человек. Все люди эгоисты. И это хорошо. Первая заповедь гласит: возлюби ближнего своего, как себя самого. Для того, чтобы полюбить кого-то, надо себя сначала понять, принять и полюбить.
– Какую цену Вы заплатили за собственный успех?
– Не могу сказать, что заплатил какую-то цену. Просто чем выше человек поднимается, тем он более одинок, потому что там очень холодно и по-человечески пустынно.