Точного определения злостного уклонения от исполнения обязательств в действующем законодательстве нет, поэтому суды нередко признают должников недобросовестными просто по факту невозможности расплатиться. Это приводит к тому, что граждане признаются банкротами, но долги у них остаются.
В 2015 году Михаил Хаймс договорился с Ольгой Морозовой о том, что продаст ей свой дом с земельным участком за 5,1 млн руб. Согласно условиям предварительного договора, Хаймс получил от покупателя 2,1 млн руб. аванса и должен был выплатить кредит Транскапиталбанку, а также снять залог с недвижимости, что и было сделано. На это было потрачено 1,34 млн руб., оставшаяся сумма ушла на погашение других долгов и на содержание семьи.
Между тем Морозова стала уклоняться от заключения основного договора купли-продажи и предлагала снизить цену. Получив отказ от Хаймса, она обратилась в районный суд, который взыскал с продавца аванс и проценты за пользование деньгами. При этом суд установил, что основной договор купли-продажи не был заключен по вине покупателя.
Хаймс не смог погасить долг и подал на банкротство. В феврале 2019 года Арбитражный суд Калужской области завершил процедуру (дело № А23-734/2018), но от долга перед Морозовой не освободил. По мнению суда, должник не принял мер по возврату аванса, то есть злостно уклонялся от погашения долга.
Решение суда первой инстанции апелляция отменила и списала Хаймсу все долги, указав, что управляющий не нашел признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, а должник действовал добросовестно. Но АС Центрального округа оставил в силе решение первой инстанции и счёл, что освобождение должника от обязательств «безосновательно нивелирует последствия недобросовестных действий» по расходу аванса.
В итоге Хаймс подал жалобу в Верховный суд и настаивал на своей добросовестности. Он отметил, что потратил основную часть аванса на погашение кредита и снятие залога, а также выписал членов семьи из дома, потому что готовил его к продаже. После решения суда о взыскании аванса он работал таксистом и направлял часть дохода Морозовой.
Экономколлегия ВС оставила в силе постановление суда апелляционной инстанции, мотивируя тем, что суды первой инстанции и округа не учли, что основную цель потребительского банкротства – социальная реабилитации добросовестного гражданина, предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым, непосильным для него обязательствам, чем всегда ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им в полном объеме.
