Продолжение. Начало здесь.
Световой день зимой на Севере такой короткий, что организм готов отойти ко сну уже часов в пятнадцать, после захода солнца. А к семи вечера вообще кажется, что на дворе – глубокая ночь. Поэтому внутри, помимо воли, нарастает тревога: пора домой, в кровать и спать! Биологические часы сбиты с толку: темно же, почему ещё не спим? Приходится проявлять недюжинную силу воли, чтобы сохранять работоспособность и ясность мысли в таких условиях. И успевать быть продуктивными за четырёхчасовой световой день.
Сумерки давным-давно загустели черничным вареньем, ни зги не видно за окном офиса. Лишь горстка тусклых фонарей, одиноких рыцарей в латунных доспехах, безуспешно пытается отразить натиск безжалостной полярной ночи, обречённо перемигиваясь на пронизывающем ветру. Увы, не дано им победить непроглядную январскую мглу. Только солнцу под силу справиться с бесчинством зимней тьмы.
Так, ладно, пора закругляться. Лучше завтра приду пораньше, сразу после восхода, и доделаю остальное.
Света устало потёрла глаза, потянулась до хруста в косточках, зевнула и с трудом поднялась с кресла. Спина, руки, всё тело затекло от долгого сидения в одном положении. Девушка размяла ноги, шею и глянула на часы. Ого! Так заработалась, что не заметила, как завечерело. Зато потрудилась на славу: в списке дел на день красовалась колонка размашистых галочек.
Приятное чувство внутреннего удовлетворения с лихвой компенсировало навалившуюся усталость.
Выключая компьютер, Светлана уже мысленно распланировала работу на следующий день. Тут же, не откладывая в долгий ящик, присела обратно за стол и набросала список дел на завтра. Развесила рядом с монитором стикеры с важными напоминаниями. Привела бумаги в порядок, разложила файлы по папкам, папки расставила на полках.
Так. Вроде бы, на сегодня всё. Можно и домой. Или забежать к родителям на чай? Надо маме позвонить…
Только потянулась к городскому телефону, как он её опередил: так оглушительно затрезвонил, что Света дёрнулась от неожиданности.
- Алло?
- Свиета, привет… это Дэвид.
- Дэвид! Привет! Где ты пропадал? Я с ног сбилась, тебя искала, везде сообщений наоставляла…
- Да, да, я знаю… Получил твои сообщения… Прости, что сразу не перезвонил…
Голос у Дэвида какой-то упавший - то ли растерянный, то ли расстроенный. Глуховатый и не такой тягуче-неторопливый, как обычно, совсем на него не похожий. Свету это не на шутку встревожило, сердце сжалось от нехорошего предчувствия, в груди пробежал неприятный холодок.
- Дэвид, что-то случилось?
- Да, случилось… Свиета, боюсь, я не смогу приехать в гости к твоим родителям на Рождество… извинись перед ними за меня, пожалуйста.
- Дэвид, ты меня пугаешь. Что-то со здоровьем? Ты в порядке?
- Не волнуйся, я в порядке. Но мне надо срочно уехать домой, в Австралию.
- Что произошло?
- Дом Джиллиан... – Тут и без того глуховатый голос вовсе сел. Пропал, словно сорвался вниз, в тёмную расщелину человеческого отчаяния, от которого немеют пальцы и всё внутри беспомощно замирает. Дэвид прокашлялся, просипел: «Sorry, just a second, I`ll be back» («Извини, секунду, сейчас вернусь»).
Света не знала, что и подумать. Так заволновалась, не сразу заметила, как пальцы выбивают по столу нервную барабанную дробь.
- I`m back. Had to have some water to clear the throat. (Я здесь. Пришлось попить воды, чтобы прочистить горло).
Дэвид так и продолжал рассказ – то по-русски, то сбиваясь на английский, не замедляясь ни на миг – чтобы успеть поделиться, пока есть возможность и пока есть силы. Вице-консул держался, как мог, но натянутость голоса, низкие, чуть хрипловатые интонации, напряжённость – всё выдавало душевный надлом и подавленность мужчины.
- Молния ударила в дерево, неподалёку от дома Джиллиан, накануне нового года – вся семья была в сборе, племянники выбежали во двор, но тут же вернулись под крышу – слишком гроза разбушевалась…
- Кто такая Джиллиан? – Едва слышно спросила Света.
- Джиллиан? Моя соседка… правда, от её Мэдоухэды до меня – километра полтора. Но засуха длилась с августа, напрасно ждали дождей, буши и леса иссушены зноем… Один удар молнии, дерево вспыхнуло, как спичка, и огонь понесло ветром в сторону имения… По такой суши пламя летит со скоростью ветра...
- О, Господи! – Девушка не удержалась от возгласа и второй раз за день испуганно прикрыла рукой рот.
- Нет-нет, все живы, не пугайся. Даже пытались бороться с пожаром, только куда там. Валежник, сухие строения, выжженная солнцем трава – всё занялось так быстро, что никто ничего не успел сделать. От Мэдоухэды даже стен не осталось… А огонь нёсся на нас. Управляющий фермой – Кайл - не спал, увидел зарево издали, поднял людей. К счастью, особняк отгорожен от фермы дренами с водосборником, электронасосом и отводом воды - на довольно приличном расстоянии. Это спасло дом. А вот амбар с запасами зерна и фуража спасти не удалось. Когда занялся загон, кинулись выводить поголовье. Свиета…когда стал рушиться потолок, Кайл ещё был внутри…
- Боже мой…
- Он жив, но его сильно зацепило. Когда ребята вытащили Кайла, он был без сознания.
- Мне очень жаль, Дэвид. Как он сейчас?
- В больнице. Жизнь вне опасности, состояние стабилизировалось, но придётся побыть под наблюдением врачей. Так что я вылетаю домой – буду заниматься лечением Кайла, восстановлением построек, поиском временной замены управляющему – пока Кайл не поправится. Придётся задержаться в Южном Уэльсе на неопределённое время.
- А как же с работой? Тебя отпустили в посольстве, или…
- Мой непосредственный начальник побывал точно в такой же ситуации несколько лет назад. Так что он дал мне carte blanche. Останусь в Австралии, пока не решу все вопросы.
- Когда уезжаешь?
- Вот, сейчас с тобой договорю, оставлю последние распоряжения секретарю и отправлюсь в аэропорт.
- Дэвид, я всей душой с тобой. Пусть Кайл поправляется, обязательно передай ему пожелания скорейшего выздоровления. Как бы хотела помочь тебе, но не знаю, чем… - Света так расстроилась, что даже не договорила – прикрыла глаза, опустив лоб на раскрытую ладонь.
- Ты уже помогаешь, Свиета. Добрым словом и сочувствием. Это важно для меня.
- Ты звони, когда появится возможность, хорошо? Сообщай, как дела у Кайла и на ферме. Я буду волноваться.
- Ну вот, а говоришь, не знаешь, чем помочь. Будешь выслушивать мои жалобы. – Голос Дэвида, хоть и оставался странно-глуховатым, всё же немного ожил – в нём даже послышался проблеск улыбки.
Света горячо закивала, как будто мужчина мог видеть её.
- Что замолчала?
- Я киваю. Конечно, буду. Звони и жалуйся, сколько влезет. Только не пропадай с радаров. И лечи своего управляющего на совесть. Всё будет хорошо, Дэвид. Самое главное, все живы. Это самое важное…
- Да. Самое главное, все живы.
Дэвид заторопился, тон его стал отстранённым, даже каким-то равнодушным, когда он прощался с девушкой. Все помыслы, все сердечные устремления австралийца были сейчас с родной землёй, с людьми своего племени. Душа его рвалась домой, и никакие силы не могли бы удержать сына Австралии в России ни единой лишней минуты.
- До свиданья, Свиета. Мне пора.
- Счастливого пути, Дэвид. Береги себя.
Линия дала отбой, а девушка всё никак не могла положить трубку – как будто боялась оборвать связь между двумя континентами, одному из которых сейчас так требовалась её помощь. И она вкладывала всю силу своей души в безмолвную молитву, вымаливая исцеление для страждущих, защиту странствующим и укрытие для тех, кто остался без крова.
А про все свои переживания, которые ещё несколько часов назад казались такими значительными, она даже не вспомнила.
Продолжение здесь.