Пандемия произведет революцию в корпоративной культуре, уверены эксперты. Больше никакого крика, прочь унижения. И, конечно, никаких писем и звонков в выходные. Злой начальник снимет волчью шкуру — а под ней заколосится овечья шерсть. Пандемия внушила, что человек — высшая ценность, и что самое невероятное, подчиненный — тоже человек. Так ли это? Насколько устойчива связь между вирусной атакой на человечество и смягчением офисных нравов? Правда ли, что «жесткие» компании более эффективны? И что такое эффективность в постиндустриальной экономике?
Рвем на клочки, но сочувствуем
Чак Крамптон, автор книги «Жесткое путешествие: ожидание и реальность» («Jagged Journey: A Raw & Real»), называет это «новым сочувствием». «Это начнется с сочувствия, — пишет он. — Руководители компаний увидят, что им нужно больше прислушиваться к заботам своих сотрудников. У многих людей появились страх и неуверенность. Теперь представилась возможность лучше понять людей и выстроить отношения с теми, с кем вы работаете». Ранее схожую мысль высказывала в своей колонке в Ведомости+1 Вера Витальева, топ-менеджер компании «Делойт». Отношения внутри компаний станут прозрачнее, поскольку правила «новой искренности» придали сотрудникам смелость обсуждать с руководством неудобные вопросы. Руководители охотно идут им навстречу, понимая, что эмоциональное состояние коллектива становится частью капитализации. Пандемия колоссально ускорила перемены, которые случились бы и без нее, но не так быстро и в иной форме, писала Витальева.
Это на одной планете. На другой, в сети ТikTok, на днях опубликован ролик, безусловно, юмористический и пародийный, но в каждой пародии есть доля правды. В нем мелкие китайские предприниматели, доведенные до крайности пандемией, идут на все, чтобы случайный прохожий купил их товар. Какая «новая искренность», какое «новое сочувствие». Лавочники рвут на клочки друг друга, да и самих покупателей. Конечно, шутка. На то он и TikTok.
Но не кажется ли вам, что компании, разоренные кризисом, постараются выжать из сотрудников все соки? И что «новое сочувствие» — игра для большого, устойчивого бизнеса, который в пандемию не разорился, а даже приумножил? А если так, не стоим ли мы на пороге очень неприятного и даже разрушительного для экономики процесса: поляризации бизнеса по признаку внутренней устойчивости? А именно: малый бизнес — жестокость, чистоган и слезы продавца, который не принес своему начальнику выручки. Крупный бизнес — сеансы психотерапевта, мягкие начальники, бассейн в обеденный перерыв и всегда открытая касса взаимопомощи?
Если подумать, это действительно революция, правда, не та, о которой грезит Чак Крамптон. Некоторое время назад появилось новое поколение малых компаний, которые в качестве своего основного конкурентного преимущества называли «дружелюбный коллектив», «печеньки», и все это объединялось сложно формализуемым, но интуитивно понятным термином «ламповость». Казалось, новая философия, новая атмосфера малого бизнеса вытеснит традиционные отношения старого типа, сформированные еще в 90-е на вещевых рынках. Но пришла эпидемия.
В многочисленных рейтингах корпоративной культуры японские компании неизменно занимают первые места. Считается, что японский начальник — внимательный и чуткий, а сотрудник — послушный и преданный. В последнее время появился ряд публикаций, в которых доказывается, что это миф, для «внешнего потребления». Внутри японских компаний царит военная субординация, строгая иерархия, карьерные ступени даются в них очень тяжело — как переход из низшей касты в высшую. Терпеливые сотрудники накапливают запасы стрессов, готовые взрываться, подобно вулканам.
Все началось с откровений женщины, работающей на кассе в супермаркете. Она рассказала, что покупатели — то есть люди, которые пришли в магазин после работы, — исключительно грубы, и причину этого она видит в стрессе. Стресс накапливается весь трудовой день. Сотрудник фальшиво улыбается, сдерживается до последнего, но вечером его прорывает. Другие блогеры рассказали, что хамство и жесткость прекрасно чувствуют себя за стеклянным фасадом офисов крупных корпораций. Интересно, что, с одной стороны, молодое поколение вежливее старшего, с другой, именно оно формирует повышенный запрос на вежливость. Молодые родились в стране, которая уже достигла «всего» и заняла достойное место в деловом мире, и они не видят необходимости скалить зубы, чтобы «порвать конкурентов».
Миф об устойчивости на грани рентабельности
Итак, малый бизнес. В последние годы уход в стартапы и малые предприятия преподносился как способ порвать с ненавистной культурой крупных корпораций. Многочисленные исследования, проведенные в США, дают довольно рельефную картину. Корпорации, предлагая все новые социальные пакеты (теперь и сочувствующего психолога), платят при этом все меньше денег, требуя все большей лояльности. Молодые чувствуют себя скованными корпоративными требованиями, которые покушаются на самостоятельность их мышления, не позволяют заработать достаточно для осуществления своей мечты, и в конечном счете не дают гарантий пожизненного найма, что было так привлекательно еще несколько десятилетий назад. Получается, хваленая культура больших корпораций до пандемии была не так уж хороша. Идем в стартап! Или нет?
Новейшие исследования показывают, что шок, который испытал малый бизнес, оказался глубже, чем предполагалось. В основе проблемы — то, что малое предприятие (по стандартам США — с оборотом менее $10 тыс. в неделю), оказывается, имеет финансовую «подушку» всего на две недели. То есть малый бизнес по сути напоминает поденщика, который зарабатывает сдельно, а его дневного заработка едва хватает на этот самый день. Такой человек не может заболеть или уйти в отпуск, не может остановиться. Малый бизнес — тоже.
За несколько месяцев до карантина американский регулятор принялся бороться с милой практикой, при которой малые предприятия в штат никого не берут, а сотрудников оформляют как независимых подрядчиков. Дело началось с такого гиганта, как Uber, но коснулось множества малых предприятий. Напоминает отечественную моду заключать с сотрудниками договор как с ИП. Независимый подрядчик — звучит красиво, но на деле фирма экономит на налогах, а ты работаешь, как полноценно нанятый, однако, в правах ущемлен, и в любой момент тебя могут вышвырнуть за порог.
В пандемию работники небольших кофеен, парикмахерских и других заведений подверглись повышенному риску заражения. В отличие от сотрудников гигантов ритейла, им этот риск никак не компенсировали, да и созданием условий для безопасной работы не особо озаботились. Кажется, эта история была в России, но нет, в Великобритании: работодатели заставляли сотрудников писать заявления на отпуск без содержания, и на этом основании получали помощь от государства, а фиктивные отпускники продолжали работать. Поймают — ваш риск. Забавно, что общественный гнев умело направили, например, на Walmart. Этот ритейлер выставил у входа в гипермаркеты сотрудников, заставляющих посетителей надевать маски — это на самом деле работа высокого риска. Корпорации бросают людей на амбразуры! Вероятно. Но корпорации хотя бы не выкинут их на улицу, если те заболеют.
Новая миссия устойчивых корпораций
Снятие карантина в Британии было омрачено скандалом, который случился на автозаправке в британской глубинке. Автомобилисты ломанулись на долгожданную природу. Трасса превратилась в сплошную пробку. В разгар веселья одна из автозаправок закрылась: сотрудники не выдержали хамского отношения со стороны туристов. Один из них грозился поджечь заведение, другой принялся кидаться предметами.
За этим вроде бы незначительным эпизодом — очень важное явление, о котором стоит поговорить особо. Стресс, вызванный карантином, выплеснулся наружу, как у японских клерков, после работы кричащих на кассира в супермаркете. Стресс есть везде, он может быть вызван карантином, страхом перед ядерной войной, как в США в 1950-е годы, или драматическими изменениями климата. Что это означает? Только одно: корпоративная культура является производной от состояния общества в целом. В такой оптике высказывание Чака Крамптона приобретает новое звучание. Корпорации по сути берут на себя миссию «лечить» людей, пострадавших во внешнем, все более безумном мире. Они строят рай — рай на работе, где современный человек проводит большую часть времени.
В США ежегодно составляется рейтинг штатов с самыми вежливыми сотрудниками малого бизнеса. Параметром выступает слово «спасибо», которые малые предприятия печатают на кассовых чеках. Штат Алабама часто оказывается самым вежливым. Это консервативный штат с крепкими, даже старомодными, устоями. В числе «самых грубых» такие штаты, как Теннеси и Делавер. Исследователи также проводят регулярные опросы жителей, выявляя самые грубые мегаполисы Америки. В печальных лидерах периодически оказываются Нью-Йорк и Лос-Анджелес — собственно, самые крупные города. У ученых из Смитсоновского института есть этому свое объяснение. Жители мегаполисов не грубы, а скорее, фамильярны. Такими их сделала катастрофическая нехватка личного пространства в переполненном городе. Проще говоря, люди ведут себя на улице так же, как в собственной квартире просто потому, что квартира крошечная, и они стараются бывать в ней поменьше.
Но суждено ли в принципе надеждам на «новое сочувствие» стать реальностью? Скорее да, но пандемия стала лишь катализатором процесса, а не его причиной. Как и в Японии (см. выше), со стороны молодых сотрудников наблюдается повышенный запрос на «пушистые отношения» в офисе. Социологи могут считать новое поколение изнеженным и называть их «бабочками», но именно эти люди если не сегодня, так завтра будут формировать деловую среду. Они так хотят — значит, так будет.
Авторы исследования, совместно с учеными из Стэнфорда, проанализировали 10 млн деловых писем, которыми пять лет обменивались сотрудники крупных компаний, в поисках мата и грубостей. Вывод однозначен: словесное насилие больше не работает. Люди, остающиеся вежливыми несмотря ни на что, быстрее продвигались по службе и больше зарабатывали. Те, кто при найме был груб, но быстро понял, что «тут так не принято», продемонстрировали высокую адаптивность к нормам корпоративной культуры. И это оказалось залогом офисной карьеры. А оставшиеся на уровне адаптации как при приеме на работу, были уволены, хотя они «на входе» демонстрировали большую лояльность ценностям компании.
Новые тренды корпоративной культуры несут новые надежды на «офисный рай». По мнению скептиков, уже через несколько лет нам придется изучать, как изматывает работника напускная вежливость, за которой стоят жестокие алгоритмы, безжалостный искусственный интеллект и холодные ки-пи-ай. Люди отдадут часть функций машинам, но не изменят свою природу. Так говорят те, кто не успевает за временем. Но они в чем-то правы. Кто-то будет ностальгировать по временам, когда начальник просто «посылал подальше» (зато отходчивым был). Но это будет уже другая история. Сегодня, в середине 2020 года, нам важно зафиксировать, что, несмотря на все многообразие корпоративных культур, эпоха грубости закончилась навсегда.
Автор: Лена Брессер