Самый страшный день. Телеграмма

В М.:

"Эта история произошла со мной в далеком 1981 году , с тех пор жизнь меня и била и ломала не раз, но я до сих пор я вспоминаю тот день, как свой самый страшный день.

Событий в том году в нашей семье было много и печальных и радостных, В июне того года у нас ум.ерла бабушка, мамина мама, дом осиротел. Я в тот год пошел в школу и стал первоклассником, а мой старший брат Владимир первокурсником- он поступил в институт в областном центре и вся наша семья была безумно за него горда.

Ещё бы! Первый человек с высшим образованием в семье будет! Так-то выше техникума ни у кого в семье образования не было, папа-шофер, мама -воспитатель в детском саду, бабушка всю жизнь маляром отработала, дедушка плотничал в домостроительном комбинате и вот впервые в семье студент! Относились к нему в нашей семье более, чем трепетно и серьёзно. Мама периодически ходила звонить к брату на вахту его общежития и потом передавала нам с отцом новости о Вовке, как он, как учеба, что изучает, куда ходил с ребятами и так далее, передавала нам от него приветы.
И вот как-то раз мама узнала, что студент наш свалился с высокой температурой и лежит пластом в своей "общаге". Маму эта новость огорчила безумно, на дворе ноябрь, у нашего Вовки температура под сорок, а он впервые в такой ситуации один, без родных рядом. Ну конечно же родители посовещались, мама взяла несколько дней на работе и поехала к моему брату, хорошо что ехать недолго- 4 часа на электричке.
Помню как мы с папой ее провожали на вокзал, мама всю дорогу причитала, что "наверное Володя ходил без шапки, наверное он мёрз и не хотел мне сказать, а если это пневмония, а если это менингит?", а папа молча кивал, неся большую спортивную сумку, а в ней были банки с малиновым вареньем, какими-то соленьями, новая олимпийка для брата и самое главное "сокровище"- купленное родителями за какую-то немыслимую по тем временам сумму финское пальто.

И вот мама уехала, я помню как мы с папой посадили ее в вагон, а потом вышли, а я смотрел на окна вагона и не мог никак понять где же мамино место и только через пару минут понял, что её окно выходит на другую сторону .Я едва не заплакал, от огорчения, но тут мама встала и подошла к другому окну с нашей стороны и помахала мне. Когда состав тронулся я побежал рядом и все махал маме, но перрон скоро закончился и я вернулся к папе в слезах. Он спросил меня что ты слезу пустил, а я честно со всей своей детской прямотой ответил "А вдруг она не вернется?" . Отец засмеялся: "Ну ты чего, Витька!? - Мама скоро вернется, а мы пока побудем на хозяйстве, ты вон какой уже взрослый, а ревешь, а ну отставить слёзы, солдат!" и зашагал строевым шагом по перрону. Я любил, когда он так делал и , смеясь, пошел за ним.

Прошло пару дней, я вернулся как-то из школы и только снял пальто, как раздался звонок в дверь. Открываю, а на пороге молодая женщина, оказалось что это почтальон, она спросила меня есть ли дома кто-то из взрослых, я рассказал, что нету и что папа будет только вечером, тогда она замешкав, протянула мне сложенную вдвое бумажку. И сказала: "Передай обязательно папе, только сразу передай" Я взял бумажку и спросил что это, тогда почтальон вздохнула и нахмурившись сказала "Это телеграмма, как только папа придет сразу отдай ему, хорошо?" и пошла вниз по лестнице. Я развернул телеграмму и прочел вслух крупные печатные буквы. "МУЖАЙСЯ БРАТ = МАМА УМ.ЕРЛА = ПОХО.РОНЫ ПЯТНАДЦАТОГО =ПРИЕЗЖАЙ = ВЛАДИМИР" . Буквы поплыли у меня перед глазами, я выскочил на лестничную площадку и крикнул удаляющемуся почтальону "Тетенька, это всё правда , что тут написано?" Женщина повернулась ко мне и печально ответила: "С такими вещами не шутят, малыш. Конечно , всё правда" Я весь похолодел, свет как будто в миг померк в моих глазах, я натянул как придется боты, накинул пальтишко и шапку, на ходу намотал на себя шарф и не помня себя от ужаса побежал с этой телеграммой к отцу в автоколонну.

На дворе ноябрь, снег то упадет то растает, то его снова прихватит, а автоколонна располагалась за пустырем и гаражами и я зачем-то рванул напрямки, а не в обход через новый микрорайон,пока бежал посыпал мокрый снег и я, оступившись, свалился там на пустыре в свежевырытую траншею, барахтался там так, что комья грязи завалились мне даже за воротник. Я лезу наверх, реву, пытаясь зацепится за края траншеи, а в мыслях моих пульсирует "МАМА У,МЕРЛА, МАМА У.МЕРЛА". Обессиленный я скатился вниз траншеи и посмотрел вверх на пасмурное колючее небо , мне казалось, что даже едва виднеющееся за облаками солнце стало черным, на лицо мне падает мокрый снег и мне на миг показалось, что и я сам умер. Но мысль, что мне надо срочно доставить страшную новость отцу толкала меня наверх. Наконец мне удалось вылезти с миллионной попытки и я грязный, замерзший прибежал на отцовскую работу.

На мое счастье отец оказался на месте , я достал из кармана телеграмму и протянул отцу. Отец взял в руки телеграмму, прочел её и сел, обхватив голову руками. Я впервые видел как мой сильный, большой батя тихо беззвучно плачет закрыв лицо руками. Потом папа вышел, вернулся и сказал, ну что Вить, поехали. Я спросил "куда?" и тут папа сказал, что ему маме надо позвонить. Я оторопело взглянул на отца "Как позвонить, пап? Мама же уже умерла?" Батя посмотрел на меня внимательно , а потом спросил : "Вить, а ты что подумал, что наша мама умерла? " Я говорю, да. А у самого внутри все дрожит, зубы стучат и слезы предательски подступают. А он меня обнял и говорит: " Витюшка, ну ты даешь! Эх, парень, это моя мама умерла, а тебе бабушка, баба Вера. Дядя Володя, мой брат дал мне телеграмму, надо ехать Витюшка. Пошли собираться!" Я оторопело смотрел на него. Я хотел верить и не верил. Я по малолетству не прочел адрес отправителя-Тверь, да даже если бы и прочел это мне ничего бы не сказало, мне все было одно тогда, что Тверь, что Пермь. Это потом, став старше, я узнал, что мой отец назвал своего первенца, моего старшего брата, в честь своего брата Володей. А тогда я об этом и не догадывался.

Конечно, когда я узнал, что моя мама жива и здорова, я разрыдался, дикая тяжесть свалилась у меня с души. Конечно потеря бабушки для меня тоже была ощутима, но я с мамой отца общался нечасто, только когда ездили с семьей в отпуск, а вот потеря матери для меня семилетнего была бы смерти подобна. С тех пор прошло много лет, я сам уже дважды дед, но до сих пор при слове "телеграмма" я вспоминаю тот случай и свой самый страшный день"