Дети – это полноценные люди со своими правами. И в первую очередь с правом выбора. Об этом несется из каждого утюга последнее время. Вот только иной раз мне лично начинает казаться, что все, что касаемо детей и их прав, превращается в сознании части взрослого населения во что-то абсурдное. Почему-то эти взрослые люди, увлечённые идеями толерантности, равенства и братства, совершенно забывают, что предоставляя право выбора человеку, предварительно необходимо научить этого человека пользоваться этим правом. А пока он не умеет этого делать, то это то же сам, что дать ему заряженное ружье, а потом удивляться, что что-то пошло не так. Ведь почему-то прежде, чем дать ружье здравомыслящий взрослый человек считает, что ребенка сначала надо научить обращаться с оружием, убедиться, что он усвоил урок и понимает свои действия и их последствия. А вот с правами это почему-то не действует. Почему-то многие считают, что факт рождения наделяет ребенка правом самостоятельного выбора, а все остальные вокруг должны принимать его право.
Сегодня зашла посмотреть обувь и одежду сыну на позднюю осень. Скоро начнутся холода, а за время карантина он заметно подрос. И вот в обувном отделе «Детского мира» наблюдаю картину: девочке в детский сад покупают обувь. Мама с отрешённым видом постигшего истину мироздания монаха-буддиста стоит в стороне, а все свободное пространство занято маленькой девочкой и кучей коробок. Две продавщицы бегают туда-сюда с партией коробок и просто обувью с витрины.
- Может быть, такие? – говорит продавец, показывая какие-то туфли.
- Нет, - отвечает девочка, - с цветочками сейчас не модно. Я хочу с сердечками. И розовые.
- Розовые с сердечками остался последний размер. И он тебе мал. Вот они рядом стоят. Ты их уже мерила, - отвечает продавец.
- Ну, может быть, вы предложите что-то еще, - вступает мама.
- Конечно, есть малиновые с сердечками кеды, есть просто розовые без сердечек туфли, есть белые с сердечками. Могу предложить вот такие классические черные туфли из натуральной кожи. Очень качественные и удобные.
- Черные я не хочу, - подает голос ребенок. – черные некрасивые.
- Черные – это классика, а классика не может быть не красивой. Но если ты не хочешь черные, то можно посмотреть еще вот такие: они бежевые. Или вот такие синие.
- Я хочу розовые с сердечками. Покажите мне их.
- Розовые с сердечками остались последняя пара. Ты их уже мерила. Они тебе оказались малы.
- Ну, предложите ей что-нибудь еще, - вмешивается опять мама. – В конце концов вы профессионалы. Вы должны уметь удовлетворить потребности ребенка. Неужели так сложно. Нам надо всего лишь туфли в сад. Дайте ребенку выбрать.
- Извините, но ваш ребенок уже выбрал туфли, размера которого в наличии у нас нет. Осталась последняя пара. Мы уже предложили все, что было в наличие вашего размера. Мы не можем предложить товар, которого нет в магазине.
Тут я начинаю восхищаться продавцом. Такая выдержка. Мне уже тошно слышать весь этот спектакль. А она в нем участвует и, похоже, давно.
- Пойдем в другой магазин, здесь нет обуви, - говорит мама своему ребенку.
- Нет, - начинает орать девочка, - я хочу туфли розовые с сердечками. Я их выбрала. Это мое право. Я хочу. Мне надо. Розовые с сердечками.
- Неужели у вас и правда нет большего размера, - с укором говорит мама, словно подозревает, что продавец нарочно спрятала пару большего размера, чтобы расстроить ее доченьку.
- К сожалению, - произносит продавец, собирая коробки.
Мама практически уносит ревущую и орущую на весь магазин дочь. Наконец-то у меня появляется возможность узнать у продавца, какие модели, удовлетворяющие моим требованиям, есть в продаже. К сожалению, выбор очень мал, на высокий подъем нет ничего. Но в конце следующей недели будет привоз. Скорее всего, что-то появится.
И тут картина маслом: возвращается мама с зареванной девочкой и папа, покрывающийся пятнами. Они целенаправленно идут к продавцу. Теперь папа вступает в разговор:
- Что есть нашего размера?
- Черная классика, бежевые с бантиком, малиновые кеды с сердечками, розовые туфли с цветочками, просто розовые туфли без цветочков, белые с сердечками.
Поражаюсь выдержке продавца и решаю досмотреть спектакль.
- Какие кеды в сад! – ревет папа. - Покажите мне эти бежевые, розовые и что там еще.
Продавец послушно показывает ему на витрине. Папа смотрит, берет белые с сердечками и розовые с бантиками, поворачивается к ребенку:
- Какие?
- Розовые с сердечками, - начинает свою песню девочка.
- Какие? Я задал конкретный вопрос и хочу получить конкретный ответ.
- Я хочу розовые с сердечками, - орет ребенок.
- Если ты не можешь выбрать сама, то выберу я, - четко произносит папа.
- Не дави на ребенка. Ты сломаешь ему психику. Ты травмируешь его, - вступает мама. – Она человек, с которым надо считаться. Научись уважать в ней личность. Она сделала свой выбор. Уважай его. Дочь хочет розовые с сердечками.
- А если я захочу стать председателем правления «Газпрома», Миллер уйдет? Я же выбор сделал.
- Ты не видишь в ней человека. Она для тебя пустое место. Ты…
- Так, Миллер мне место уступит? – перебивает ее папа, и, уже обращаясь к дочери, спрашивает, - последний раз: какие берем?
- Розовые с сердечками, - пытается продолжать гнуть свою линию дочь.
- С сердечками, так с сердечками, - спокойно говорит папа, забирает белые туфли с розовые сердечками и идет на кассу.
За ним следом бегут мама с лекцией о праве выбора дочери и дочь с криками на весь магазин, что нужны розовые, а не белые с сердечками. Но папа не пробиваем. С белыми туфлями с сердечками они покидают магазин. Занавес.
Если честно, полностью на стороне папы. И совершенно не понимаю, зачем устраивать весь этот цирк. Чтобы что? Да, ребенку надо предоставлять выбор, но его еще надо учить делать выбор. Маленький человек должен понимать, что не всегда есть то, что он хочет, не всегда можно получить желаемое здесь и сейчас. И в этом случае у него опять есть выбор: или выбрать что-то из доступного или продолжить поиски желаемого, которые не факт, что будут успешными. В том же случае, если дальнейший поиск невозможен, надо научить выбирать здесь и сейчас. Почему многие родители совершенно забывают, что к любому праву идут в пристежку обязанности и ответственность за последствия своего выбора? А вот посторонние люди совершенно не обязаны становится заложниками капризов малыша только потому, что у него есть права, но и только? И как правильно научить ребенка выбирать? И отвечать за свой выбор, чтобы потом не говорить, что вырастили инфантила или не получить обвинения, что в тоталитаризме?