Как формируется общественное мнение? Зиждется ли оно на твердых фактах или вырастает на зыбучем песке из интересов и корысти узкого круга выгодоприобретателей? Сатирическая комедия 1997 года «Хвост виляет собакой», не потерявшая своей актуальности и сегодня, в эпоху Тик-Тока и мемасиков, доходчиво отвечает на эти вопросы. Не так важно, кто вы на самом деле, важно то, что о вас сказали и как это записали. Папа римский Александр VI Борджиа, «аптекарь сатаны» и развратник, который, возможно, спал с собственной дочерью, мог бы многое поведать о черном пиаре. Дело в том, что основную информацию о нем оставил ненавидевший его Юлий II, и теперь, спустя столетия, трудно сказать, что в действительности делал Борджиа, а что было только приписано ему враждебно настроенными людьми.
На минуту представьте, что русские (в широком смысле этого слова, люди, населяющие сегодняшнюю Россию безотносительно национальности) разом исчезли. Какая информация останется о нас в веках? Несколько произведений великих русских писателей, преимущественно XIX века, где главные герои никак не могут обрести счастье, Кремль, который признают шедевром итальянской архитектуры, и пара десятков голливудских фильмов и сериалов. В них-то как раз мы представлены далеко не в самом лестном свете.
Непосредственного военного противостояния между Россией и США нет, наша страна не способна угрожать большим и могущественным Штатам, как это было в годы Холодной войны. И все же в свежей продукции западных киностудий русских по-прежнему изображают плохими парнями, которые запросто могут избить ребенка или ради денег украсть и взорвать атомную бомбу. Русским женщинам повезло больше, чем русским мужчинам, но и вокруг них немало стереотипов. Они красивые, сексуальные и очень опасные, не обремененные моральными принципами, готовые на обман и предательство, чтобы получить то, что им нужно.
То, как русских изображают в американских кино и сериалах, все же не повод для обиды. Иногда это даже бывает смешно, особенно когда американские актеры пытаются что-то произнести на русском языке или в кадре произносят нелепый тост «на здоровье», который нам упорно приписывают.
Полезно для самоанализа поразмышлять над тем, почему мы по-прежнему, несмотря на изменение статуса и веса страны, так желанны в образе врагов. И нет ли в этом раскладе и доли нашей вины при безусловном удобстве эксплуатирования такого устоявшегося в масскультуре образа.
Привычка бояться
Американский зритель привык бояться и не доверять русским – так сложилось исторически. Еще до Холодной войны Россия (тогда - Советский Союз, но эти названия, как, порой, и Сибирь, чисто условны, важно само понятие) представлялась как геополитическая угроза для западных стран. У нас клеймили проклятых капиталистов, у них – не любили и преследовали тех, кто сочувствовал коммунистам. Это были противоположные по своей сути идеологии, и между ними шла борьба за умы людей.
Голливуд был призван на эту борьбу наравне с военными и учеными, разрабатывающими в тиши лабораторий новые виды вооружений. И не только для создания образа врага с вполне определенной национальностью, но и для формирования общественного мнения об этом враге с удобных для правящей верхушки позиций – «хвост виляет собакой» в действии.
Киностудии особенно отличились в 80-е, когда был достигнут очередной виток напряженности в отношениях двух стран. В начале десятилетия идея ядерной войны с Советским Союзом стала преследовать американскую общественность сильнее, чем когда-либо после кубинского ракетного кризиса. Антикоммунистически настроенный президент-республиканец Рональд Рейган, пришедший к власти в 1981 году, рассматривал Союз как главный источник угрозы и подогревал настроения общественности своими заявлениями.
Незабываем спич Рейгана, который случайно попал в радиоэфир во время проверки связи: «Соотечественники, я рад сообщить, что подписал указ, объявляющий Россию вне закона на веки вечные. Бомбардировка начнется через пять минут».
Называя Советский Союз «средоточием зла в мире», бывший голливудский актер развернул программу Стратегической оборонной инициативы, получившую звучное прозвище «звездные войны».
До физического противостояния с Союзом дело не дошло (иначе, кто знает, что сталось бы с нашей планетой): борьба велась не на земле, а в научно-исследовательских центрах и опытно-конструкторских бюро. Каждая сторона хотела разработать более совершенное и точное оружие для уничтожения противника. Эта цель оправдывала любые средства, что в итоге и подорвало экономическое здоровье СССР, у которого не имелось ни печатного станка, ни привлекательных для мирового рынка товаров, за исключением дешевеющей нефти.
Сериал «Очень странные дела», постмодернистское произведение, отсылающее к поп-культуре 80-х, в третьем сезоне обращается к теме противостояния Союза и США, которое так будоражило умы и щекотало нервы американских обывателей, испытывавших страх перед «империей зла». В контексте 80-х вполне естествененным выглядит сюжет о русских военных, проникающих в американскую глубинку, чтобы осуществить коварные планы советского правительства по созданию супероружия. Остается за кадром, как именно у них получилось в полном обмундировании советской армии, с автоматами Калашникова наперевес и без знания английского проникнуть даже не на Аляску, а на территорию штата Индиана, в провинциальный городок, где их бы сразу же засекли.
Но на эти вопросы авторы сериала и не собирались отвечать. «Очень странные дела» – это сатира на боевики про злых русских, которые были чрезвычайно популярны в 80-е: от «Красного рассвета», где американские школьники противостоят жестокому военному вторжению советских войск, до «Рокки-4», в котором со Слаем бьется беспринципный боксер-капитан Советской армии, убивший друга главного героя. Поэтому клюква про русских в сериале - это неотъемлемая часть сюжета, описывающего атмосферу 80-х.
Создатели собрали все возможные стереотипы, чаще всего обидные, но и моментами смешные. Не обошлось без водки Stolichnaya, которую в Штаты импортировала компания Pepsi Cola, и песни «Красная армия всех сильней», хотя по смыслу она совсем о другом времени.
Сериал вроде бы смеется над всеми этими стереотипами родом из 80-х. С другой стороны, есть в этом смехе что-то не очень доброе, может быть, потому, что глобально отношение к русским как к главным белым плохим парням на планете не изменилось. Советские военные изображены не как обычные карикатурные злодеи. Это мерзавцы без стыда и совести, которые мало чем по своим действиям отличаются от нацистов и еще более одержимы военным превосходством, чем правительственные структуры США, что ставит мир на край гибели.
Почему русские не улыбаются
В сериале «Очень странные дела», в лучших традициях 80-х, русские военные – это вытесанные из камня истуканы с квадратными челюстями. В отличие от улыбчивых и открытых американцев, русские не могут выдавить из себя и тени улыбки – признак несчастливых и закомплексованных людей. Те из них, кто проявляет хоть какие-то эмоции, похожи на законченных психопатов.
Русские в сериале настолько жестоки, что пинают женщин в живот и избивают детей, не моргнув глазом. Поэтому настоящие монстры – люди в погонах Советской Армии, а не «чужие» с щупальцами, прибывшие из параллельного мира. От того в устах десятилетней девочки, помощницы главных героев, вполне уместно звучит фраза о необходимости «уничтожить проклятых коммуняк». С этой фразой нельзя не согласиться, если вы добрый и порядочный человек.
Русские в 80-е – самые опасные противники, и даже ветерану Вьетнамской войны Хопперу трудно с ними совладать. Но создатели не преминули напомнить, кто все же победил в холодной войне. При всей брутальности русских в «Очень странных делах» (один из них внешним видом и боевыми навыками очень напоминает «плохиша» Т-1000 из «Терминатора-2») американским подросткам удается одержать верх и спасти мир. Добро, как в сказке, должно победить зло.
Единственный русский, который может вызвать симпатию у зрителя своей обаятельной улыбкой (в отличие от остальных варваров с востока!), оказывается предателем родины. Советский ученый, кудрявый и розовощекий Алексей Смирнов, попавший в руки Джойс и Хоппера, переходит на сторону американцев за вишневую газировку и плюшевого Вуди Вудпеккера.
Но не нужно трактовать это буквально – «продался за бабль-гам и джинсы», как говорили у нас в 90-е. Смирнова прельщает возможность получения американского гражданства и всех благ, что оно дает –возможность раскрыть свой потенциал без насилия и понукания со стороны государства (американская мечта), товарное и продовольственное изобилие, которого не было в шатающемся от экономических и политических потрясений Союзе с его талонами на водку и колбасу. Алексей помогает главным героям закрыть портал, но его мотив (получение американского гражданства, проистекающее из предательства) уважения все равно не вызывает.
Стоит вспомнить, что после того, как к власти 1985 году пришел Михаил Горбачев, напряженность в отношениях между США и Союзом пошла на спад. Страны начали искать точки соприкосновения – организовывались телемосты (во время одного из них была произнесена ставшая крылатой фраза «В СССР секса нет»), американские школьники приезжали по обмену в Союз и наоборот.
Думаю, этот период истории как-то отразят в 4-м сезоне «Очень странных дел», в котором тоже, судя по спойлеру в конце последней серии 3-го сезона, будут фигурировать русские. И очень надеюсь, что на этот раз русские предстанут не только в образе карикатурных злодеев, но и, возможно, спасителей мира наравне с американцами.
Хорошие парни должны победить плохих
В стране, привыкшей бояться коммунистов, фильмы о злых русских хорошо продавались. Негативный образ русских складывался в течение десятилетий и превратился в клише злого, жестокого и подчас туповатого злодея. Во многом мы и сами его подогревали – своей агрессивной риторикой, постоянными угрозами, военным вмешательством (США отличились по этим направлениям тоже, однако сколько бы значимых фильмов и сериалов об их промахах так никто и не снял - чем не идея для наших кинематографистов).
В сценарии практически любого хорошего фильма обязательно присутствует антагонист. Это персонаж (или персонажи), который противодействует планам главного героя, угрожает самому его существованию, его стране или даже всему миру. С кем американский главный герой может побороться за существование мира? Кто может стать тем плохим парнем, у которого достаточно ресурсов и коварства, чтобы противостоять «империи добра»?
Чернокожие, арабы, евреи, мексиканцы и другие этносы трогать не стоит – они могут обидеться, если их изобразят не в стройных рядах тех, кто спасает Америку. Black Lives Matter, и это движение дает закономерный ответ на долгое притеснение со стороны белых, что касается даже этнического состава выдвигаемых на Оскар фильмов.
Японцы и немцы в качестве злодеев подходят только для узкой когорты произведений про Вторую мировую. Итальянцы органичны в ролях мафиози. Китайцев вообще задирать не стоит – это серьезный рынок для кинопродукции Штатов. Поэтому американцы обращаются к архетипам прошлого – злым русским, которые, даже если обидятся, ответить ничем серьезным не смогут. Это как через забор дразнить собаку на привязи. Она облает, но не нападет.
После распада Союза не изменилось содержание, но изменилась подача. Трудно представить в наши дни, что российская армия может консолидированно напасть на Штаты, чем пугали американских обывателей в 80-е. Но русские «плохиши» не остались в прошлом: террористы, мафия, криминальные структуры, преступники всех мастей тоже отлично подходят на роль антагонистов и просто расходный материал в боевой тренировке главного героя. Неслучайно Голливуд продолжает создавать из русских персонажей, в том числе женщин, идеальных убийц - наши спецслужбы и методы их работы дают для сценаристов богатую пищу для размышлений.
Вариант мирного ответа – подставить зеркало для Америки. Только не скатываться в наше собственно изобретенное клише «тупых американцев». Если они показывают нас однобоко, это не повод самим мыслить стереотипами. Возможно, наша сильная позиция заключается в том, чтобы перестать бесконечно обижаться, а сделать что-то такое, за что мир нас снова начнет уважать. И нет, это никак не связано с оружием, войной, в которой у каждой стороны своя правда, или разговором двух пьяниц.
Представляется нечто масштаба полета первого человека в космос или технологии, которая сделает жизнь человечества лучше. После такого уже как-то неловко будет изображать русских в масскультуре либо злодеями, либо убийцами в сексуальных нарядах. Хотя, кто знает, возможно, мы как Папа Борджиа, обречены на то, что ничто не сможет реанимировать нашу репутацию, пока не окажется достаточно заинтересованных в этом лиц.