Этот снимок я извлек из фоторепортажа о печальной судьбе лайнера "Diamond Princess", который, как известно, в начале 2020 года стал одной из самых громких жертв нового коронавируса. Судно вышло в рейс 20 января из Иокогамы, зашло в порты Вьетнама, Камбоджи и Таиланда и направлялось обратно в Японию, как стало известно, что один из пассажиров судна - 80-летний китайский пенсионер, сошедший на берег в порту Гонконга оказался в больнице и, как позже показало вскрытие, умер от COVID-19 . Что произошло дальше - всем хорошо известно. По прибытии в Японию "Diamind Princess" был поставлен на прикол в Иокогаме и там был введен двухнедельный карантин. 7 февраля среди пассажиров обнаружился 61 «коронавирусник». 10 февраля их число удвоилось. К 18 февраля (предпоследнему дню карантина) таковых стало уже 542. Так вот, изображенный на иллюстрации маленький флажок на мачте есть не что иное, как карантинный флаг, одна из современных вариаций "желтого джека" - флага, появившегося в системе морской сигнализации в XVII веке и с тех пор обозначающий, что на борту зараза и корабль находится под карантином.
Несмотря на то, что за истекшие три века геральдически этот флаг претерпел некоторые изменения (см. ниже), неизменным остается его желтый цвет. И, как показывает история, это не случайно.
В предыдущих постах я много писал про малярию как болезнь колонизаторов. Это так и есть, но главным бичом процесса расширения колониальных империй в XVII-XIX веках была все же не малярия, а Желтая лихорадка - острое инфекционно-вирусное заболевание, и характеризующееся тяжелым течением с преобладанием интоксикационного, желтушного и геморрагического синдрома. Переносчиком этого заболевания также являются комары и изначально ареалом его распространения - тропики. А переносчиками инфекции являются опять же комары... В общем, желтушный оттенок кожи больных Желтой лихорадкой и определил цвет "желтого Джека". Строго говоря первоначально само название "желтый Джек" относилось не к флагу, а к болезни. Так ее окрестили английские матросы и солдаты, более всего вкушавшие этих издержек колониальной экспансии своего правительства. Так что сегодня поговорим о Желтой лихорадке - биче всех колониальных империй.
Итак, Желтая лихорадка - это острое инфекционное геморрагическое заболевание, характеризующаяся тяжелым течением с преобладанием интоксикационного, желтушного и геморрагического синдрома.
Переносчиками инфекции являются комары и... дикие обезьяны. Вирус проникает в кровь во время кровососания из пищеварительной системы комара и в течение инкубационного периода(9-12 дней) репродуцируется и накапливается в лимфатических узлах. Первые дни заболевания вирус распространяется по организму с током крови, оседая в тканях различных органов (печень и селезенка, почки, костный мозг, сердечная мышца и головной мозг) и поражая их сосудистую систему и вызывая воспаление. В результате нарушения трофики и прямого токсического действия вируса происходит поражение внутренних органов, источение стенок сосудов, развивается геморрагиия. Если вовремя не предпринять меры к лечению, то вполне вероятен летальный исход.
Главной трудностью в истории изучения этой болезни и идентификации возбудителя является то обстоятельство что родиной этого заболевания является тропическая экваториальная Африка, но впервые о себе эта болезнь громко заявила не в Африке, а в Южной Америке. И повинна в этом работорговля, процветавшая в Новом Свете с XVI века.
Первый достоверно описанный случай именно "Желтой", а не "Болотной" - (т.е. малярийной) лихорадки был зафиксирован на острове Барбадос среди чернокожих рабов в 1647 году. Годом позже болезнь грозно заявила о себе среди туземцев на Юкатане. Индейцы, массами умиравшие от этой болезни прозвали ее xekik - кровавой рвотой. Испанцы позаимствовали это название. Поэтому долгое время по-испански Желтая лихорадка обозначалась как vomito negro - т.е. прямой перевод индейского названия.
Массовая эпидемия Желтой лихорадки в Филадельфии в 1793 году выкосила около 10% населения. Впрочем, "завозной" характер филадельфийской эпидемии был хорошо понятен уже тогда. К 1793 году Филадельфия была наводнена беженцами из числа восставших рабов колонии Санто-Доминго в Карибском бассейне. Тогда оказывавший помощь зараженным местный врач Бенджамин Раш (кстати, один из первых подписантов Декларацию независимости) предположил, что источником заразы стали зерна из контрабандной партии кофе, прибывшей на одном из кораблей. К концу эпидемии зимой 1794 года из населения города 45 000 человек, 5 000 человек погибло и 17 000 человек покинули город.
Действенных способов лечения Желтой лихорадки до конца XIX века не было. Тот же доктор Раш, например, широко применял кровопускание и пользовал своих пациентов вполне себе средневековыми втираниями на основе ртути. Общим было мнение, как и в случае с малярией, что во всем виноват "плохой воздух"и болотные испарения.
Догадка о том, что это зло идет от комаров была впервые высказана в 1881 году испано-кубинским врачом Карлосом Хуаном Финлаем, но не была в должной мере доказана. Прошло еще два десятка лет. Как это часто бывает, ситуацию сдвинула с мертвой точки война. В 1898 году разразилась Испано-Американская война - одна из тех, которые благодаря теоретическим обобщениям В.И.Ленина стала хрестоматийным признаком перехода капитализма в свою новую фазу империализма. Так вот, высадившиеся на Кубе американские войска несли огромные потери. Но не от испанских пуль и снарядов, а от эпидемии Желтой лихорадки. В Вашингтоне даже была сформирована специальная комиссия по Желтой лихорадке, которую возглавил майор Уолтер Рид, а членами комиссии стали Джесси Лэзир, Джеймс Кэролл, Аристид Аграмонт и Генри Роуз Картер.
Все эти события по времени совпали с открытием Рональда Росса о передаче малярийного плазмодия через укусы комаров. (см. один из предыдущих постов про малярию). И естественным образом, члены вышеозначенной комиссии предположили, что инфицирование Желтой лихорадкой происходит аналогично малярии, т.е. через кровососущих насекомых. Воодушевленные этой догадкой, они в 1899 г. прибыли на Кубу.
Начальник комиссии по Желтой лихорадке Уолтер Рид родился в 1851 году в семье странствующего методистского священника Лемюэля Саттона Рида и все детство колесил по Америке. Медицину он изучал в университете штата Виргиния, где в возрасте 17 лет получил степень доктора, дающую право на врачебную практику. Кстати говоря, и по сей день этот рекорд в американской медицинской практике превзойден так и не был. И сегодня Уолтер Рид считается самым молодым врачом в истории США.
Побыв некоторое время на гражданке, Рид, видимо, по материальным соображениям вступил в армию США и 16 лет служил военврачом на Диком Западе. В этом качестве ему приходилось пользовать не только собственно солдат и офицеров вверенного ему гарнизона но и многочисленных военнопленных, среди которых были в основном индейцы апачи во главе с их знаменитым вождем Джеронимо.
Но при этом он был не чужд исследовательской работы. Например, столкнувшись со случаями заболевания Желтой лихорадкой, Рид сумел доказать, что эта болезнь не возникает от использования испорченного кофе или речной воды.
Прибыв на Кубу, Комиссия организовала санитарный лагерь и набрала добровольцев, которых давали кусать комарам. С каждым из этих добровольцев подписывался контракт, оговаривающий, что нижеподписавшийся прекрасно понимает, что в случае развития у него Желтой лихорадки он "до известной степени подвергает опасности свою жизнь" и "предпочитает рисковать заразиться ею намеренно, получив взамен от организаторов эксперимента "всю возможную заботу и лечение". За риск каждому участнику полагалась круглая по тем временам сумма - 100 долларов золотом. В случае смерти - дополнительные 100 долларов получала семья погибшего. Подобные договора в медицинской практике заключались впервые. Именно потому Уолтера Рида считают отцом-основателем медицинской этики в мире.
Ирония жизни заключалась в том, что Желтой лихорадкой заразились не законтрактованные добровольцы, а член самой Комиссии по Желтой лихорадке Джесси Лэзир. . Чтобы проверить гипотезу Финлая о переносе Желтой лихорадки комарами, в августе 1900 года Джесси Лэзир начал разводить комаров Aedes, собранных на участках, зараженных желтой лихорадкой. Он был единственным членом команды, работавший с комарами, которых запускали к испытуемым. В период с 11 по 25 августа он организовал девять инъекционных сессий солдат-добровольцев. Ни один солдат не заболел! Лэзир был разочарован, но предположил, что, возможно, комарам надо несколько дней «созревания», чтобы стать заразными. Нужно вновь начинать тестирование, и на этот раз послужить в качестве морских свинок соглашаются четверо членов команды.
На этот раз комаров помещали в лабораторном помещении рядом с больными на три дня для созревания, а затем оставляли «дозревать» еще на двенадцать дней. После этого тесты на заражение начинались снова.. Вскоре у двух проявляются симптомы желтой лихорадки, однако, как бы то ни было, оба мужчины быстро выздоравливают.
В этот момент главу комиссии Уолтера Рида вызывают в Вашингтон, где он должен представить первые результаты. Оставшись один, Лэзир решается продолжить исследование сам. Никто не видит, как он это делает.13 сентября он дал себя укусить инфицированному комару и умер 25 сентября 1899 года. Позже Уолтер Рид, получивший признание за открытие механизма инфицирования Желтой лихорадки через комаров воздаст ему должное:
«Он был великолепным и смелым человеком, и я сожалею о его утрате больше, чем могу сказать словами; но его смерть не была напрасной. Его имя будет жить в истории среди тех, кто принес себя в жертву на благо человечества».
Совершив это открытие и расплатившись за него своей жизнью, Лэзир сумел скрыть от всех свою личную тайну. Как выяснилось в 1947 году при детальном изучении его записных книжек, открытие Лэзира было завуалированной формой самоубийства, которое он искусно совместил с желанием найти способ передачи болезни. Возможно, что его коллеги по комиссии об этом знали, но скрыли данный факт от властей, чтобы жена и дочь покойного смогли получить немалое по тем временам страховое возмещение.
Для подтверждения полученных данных Рид испросил разрешения продолжить свои эксперименты. Командующий американскими войсками на Кубе генерал Леонард Вуд одобрил это предложение. Главную роль в дальнейшем исследовании сыграл рядовой армии США Уоррен Йерненган, который будучи добровольцем принимал участие в ранних, самых неприятных, хотя и наименее рискованных экспериментах Рида. На протяжении трех недель Йеренган и другие добровольцы жили в маленьком домике, специально построенном для эксперимента. Вся их одежда и постельное белье поставлялись непосредственно из палат отделения для больных тропической лихорадкой (малярией или Желтой лихорадкой) в местном армейском госпитале. Белье это было испачкано кровью, рвотой и прочими нечистотами пациентов. По условиям эксперимента испытуемые должны были использовать его, пытаясь при этом обнаружить у себя признаки заболевания. Но по прошествии трех недель все испытуемые по-прежнему были здоровы. Йерненган решился на участие в следующем эксперименте: на сей раз это был укус москита, переносившего кровь больного малярией. Однако, он опять остался здоров. Упрямый доброволец решил поучаствовать и в третьем эксперименте. Теперь ему сделали инъекцию крови, взятой у больного малярией, и спустя четыре дня он все-таки заболел. Забегая вперед хочу успокоить читателя: Йерненген остался в живых, выздоровел и в ноябре 1901 года закончил свою трехгодичную службу в армии. А вот Рид умер вследствие неудачной операции по удалению аппендицита в 1902 году. Однако же, "москитная" теория передачи Желтой лихорадки была ими таким образом однозначно подтверждена.
После этого открытия специальный медицинский отряд, возглавляемый капитаном Вильямом Кроуфордом Горгасом методично уничтожил все очаги размножения комаров на Кубе — и через девяносто дней в Гаване не было ни одного случая желтой лихорадки — впервые за двести лет. Воодушевившись этим результатом, фонд Рокфеллера спонсировал работы по искоренению желтой лихорадки в Западном полушарии и, действительно, городские очаги желтой лихорадки были если не ликвидированы, то купированы в Северной, Центральной и Южной Америке. Однако, разразившаяся в 1928 году новая эпидемия Желтой лихорадки в Бразилии показали ограниченность этих мер.
Следующий значимый шаг в борьбе с этим недугом внес сын ветеринара африканера из Южной Африки Макс Тейлер. В 1916 году он поступил на Медицинский факультет Кейптаунского университета, а через два года продолжил свое обучение в Лондоне, в медицинской школе при госпитале Святого Томаса. По окончании ее молодой человек переехал в США и стал сотрудником отделения тропической медицины Гарвардской медицинской школы. Там он и заинтересовался Желтой лихорадкой.
К тому времени было очевидно, что магистральный путь борьбы с этим заболеванием (как и с малярией) лежит либо на пути полного уничтожения комаров либо создания вакцины. Тейлер решил пойти по второму пути (до открытия инсектидных свойств дихлофоса оставалось еще 20 лет). Он стал экспериментировать на животных. Однако вскоре стало понятно, что в отличие от человека, обезьяны и лабораторные мыши не заражаются просто от укуса комара. Лишь инъекции вируса непосредственно в мозг приводили к требуемому результату. Мыши заражались и вырабатывали иммунитет . В ходе экспериментов Тейлер установил, что антитела, полученные таким образом на мышах, если их вколоть обезьянам, приводили к невосприимчивости к Желтой лихорадке обезьян.
Правда, с людьми все оказалось сложнее. Попытки привить человеку обезьянью вакцину в ряде случаев привели к заболеванию испытуемых энцефалитом. Потребовалось несколько лет исследований, прежде чем Тейлер пришел к оригинальному решению: вакцину стали выращивать не на мышах, а на куринных эмбрионах с удаленной нервной тканью. После некоторого количества интераций был получен штамм вируса, который практически не давал упомянутого осложнения. С 1937 по 1940 год новую вакцину испытывали в Бразилии. Она показала свою безвредность и довольно высокую эффективность. Мир получил защиту от "Желтого дьявола", а Макс Тейлер - Нобелевскую премию по медицине за 1951 год.
С тех пор, хотя Желтая лихорадка и считается побежденной болезнью, но и сегодня около двух десятков государств требуют от туристов при въезде в страну свидетельство о вакцинации от этой болезни. Среди них в основном тропические страны: Буркина Фасо, Габон, Гана, Демократическая Республика Конго, Камерун, Коста Рика, Кот-д Ивуар и др. А еще около двадцати пяти государств Африки и Латинской Америки находятся в эндемичных зонах по Желтой лихорадке - т.е. хотя эта зараза и побеждена, но нет-нет, а может материализоваться вновь.
Так что, не теряйте бдительности. Особенно те, кто любит путешествовать по экзотическим странам.