Тихо! Тут он где-то!
Неповоротливый стражник быстро моргал, глаза застилал пот. На экране смартфона моргала красная точка в непосредственной близости от точки с хвостиком. Двое других, помоложе, постройнее, но в компенсацию за это абсолютно тупые, стояли спиной друг к другу, раскачиваясь, как на корабле во время качки, пытаясь выглядеть хоть что-то в темноте переулков, ведущих к этому перекрестку.
Именем Рима, выходи, презренный раб! Если сдашься сейчас, твои предсмертные мучения будут намного быстрее, а вместо десяти твоих коллег, оставшихся у нас, мы казним только троих!
Зычный голос эхом отозвался от стен. И снова тишина. Створки окон позахлопывались еще когда завывала сирена на соседнем, широком современном проспекте. В старом же городе, с его узкими улочками пробираться можно было только пешком
- Надо было сразу вызывать вертолет, твою мать! - Иодикт выматерился бы еще более смачно, но как никак он был командиром второй роты стражников Магистрата и должен был выражаться подобающим образом.
- Командир! К трем фигурам приближалась четвертая, в темноте сверкал пурпур форменного плаща.
- Я нашел это за углом, там, с кровью.
В трех пальцах стражник зажимал маленькую металлическую ампулу. Такую зашивали всем государственным рабам Трехтысячелетнего Рима. Зашивали хитро - за яремную вену, на операционном столе, искусные мастера. В полевых условиях просто нереально было ее достать, не распечатав саму вену, и через минуту те отчаянные, кто пытался это сделать уже дергались на земле в луже собственной крови.
Где? Покажи? Там след должен быть!
Мощные налобные фонари стражников стреляли мощными широкими лучами, бегая и натыкаясь друг на друга. Но в углу, где нашли ампулу, крови было совсем немного - как будто убили курицу.
Иодикт швырнул фонарик на землю, луч заплясал и потух.
За две недели до этого в центральном стационаре шел ожесточенный спор.
Вам не кажется, милейший, что количество рабов врачей слишком велико? Нам предписано иметь их не более 40 процентов
- Посчитайте. Их ровно сорок, можете перепроверить.
Главный Лекарь был спокоен. Когда ты знаешь, что все хвосты спрятаны, все отчеты чисты и кристальны, когда ты самолично ночами просиживая с ноутбуком, дотошно сверяя каждую циферку - можно не волнуясь парировать любое обвинение.
- Да, но это верхняя граница! Послушайте, они же лечат людей, граждан Рима. У них в руках скальпели, они назначают лекарства, да мне ли вам объяснять? В былые времена на десять граждан врачей и одного раба не было, это было интересно, изюминка, так сказать, экстрим! Люди ложились под скальпель для острых ощущений, если вам так угодно.
А сегодня? Ко мне приходит двоюродная сестра нашего Августия и жалуется, что уже неделю не может попасть на прием к врачу гражданину, потому что все занято. А у нее операция не терпит долгих отлагательств, сами знаете. На кону репутация больницы!
Да и вообще, вы не боитесь заговора? Я не шучу, вы слышали что было в Неаполе год назад?
Распорядитель понизил голос - дело, конечно, секретное, но...
- Слышал. Да, врач раб прямо во время операции намеренно убил пациента, ассистентов, потом себя. Его жену недавно казнили, но никто не потрудился принять меры и на время отстранить его. Это простая халатность руководства.
Гланый Лекарь спокойно смотрел на Распорядителя...
Нектор тяжело дышал с хрипотцой. Одной рукой прижимая шею, второю хватаясь за перила пожарной лестницы он карабкался выше и выше. Уже тридцать второй этаж. Толком не продумав план, он надеялся укрыться на крыше небоскреба до утра. Еще вчера он был степенным, аккуратным врачом и только клеймо на правой лопатке, да зашитая в шею ампула отличала его от многих других врачей, но не всех.
На самой крыше гулял сильный ветер. Нектор обессиленно сел на холодный рубероид, облоколится на приступок. И тут же застрекотал пропеллер!
Из тьмы взмыл вверх вертолет и сразу врезал своим прожектором в лицо. Зазвучали знакомые ненавистные слова из репродуктора - "Именем Рима!..."
Нектор не слушал. Он просто проматывал перед глазами жизнь. Детство, учеба, любовь, война, плен, рабство... Затем встал на парапет.
Никогда в жизни он не был настолько спокойным. Вдруг как будто из потустороннего мира слова - Чего ты ждешь, Митя? Прыгай, сделай мир чище! Соседка с третьего этажа... Какие - то бессмысленные обрывки, он встряхнул головой и сделал шаг.
Последний полет, ветер свистит в ушах, асфальт готовится к встрече.
Митя вскрикнул и вскочил на кровати. Майка прилипшая к телу была мокрая насквозь. Теплый летний ветерок забегал в комнату через открытую балконную дверь, баловался со шторами. Отблески лунного света плясали по бесчисленным дипломам заслуженного хирурга, аккуратно висящие на стене рядами.
- Митя, что с тобой? Я добудиться не могла, ты орал, как будто сам себя режешь! Соседка с третьего опять по батарее стучала!
Митя не сразу пришел в себя. Сон был настолько явственен, что вернуться в этот мир было как то странно. И очень удивительно, что не было радости. Той обычной, когда просыпаешься после кошмара, и рад, что все это только сон.
- Милая, мне черт знает что приснилось. Будто я раб, в Древнем Риме, но мы живем в современном мире - гаджеты, вертолеты. Я хирургом был, представляешь. Хирургом-рабом!
Жена улыбнулась - Прям детектив-фантастика, какая-то. Ты спи давай, завтра у тебя же большая операция. Спи милый, все хорошо, мы живем не в Риме(хотя и жаль немного), нет никакого рабства.
Митя успокоился, стал задрёмывать.
-Митя! вдруг легонько толкнула жена
-А? Фто?
-А ты ипотеку заплатил?
-Мгм
-А остальные кредиты?
-Блин, забыл, завтра переведу.
-Хорошо, милый. Жена свернулась калачиком, уткнувшись ему носом в спину и сразу уснула. А у Мити сон пропал. Сглотнув, он вдруг почувствовал неудобство. Рука потянулась к шее и на секунду показалось что там, в глубине есть что-то, инородное, мешающее.
Митя долго ворочался и уснул только под утро, когда солнышко уже разливало свой оранжад в окна, а птицы яростно щебетали.
Другие рассказы - https://zen.yandex.ru/id/5f6da651c473725ba3470efe