“Восияло” - так говорила моя бабушка при особенно ярком всполохе молнии.
Гроза и в самом деле выдалась знатная.
Она подкрадывалась потихоньку, издалека, ворча и погромыхивая, подмигивая голубоватыми молниями.
Затем налетел шквал. Поднял клубы пыли, сорвал висевший на веревке рушник и закинул его вглубь огорода, на картофельную гряду.
Полоснул дождь, словно пытаясь сразу, сквозь мостки, уйти в землю, застучал по шиферу.
Гроза в деревне ощущается совсем по-другому, чем в городе. В деревенской избе звук и свет проникают со всех сторон. Дверей-то между горницей и залом нет, только ситцевые занавески. Вот и полыхает, и скачут тени и перекатывается звук из угла в угол.
Есть в грозе какая-то музыка. Гром, он ведь разный. То легкий отдаленный рокот, то треск рвущейся ткани, то резкий оглушительный удар гд-то неподалеку. Значит засадила куда-то молния…
А дождь - целый оркестр.
Вот барабанные палочки стучат по крыше. А вот журчит флейта струей с потока (так называют сливной желоб), со звоном падая в бочку. А вот колокольчики плещутся в луже. И глухие литавры стекают по стеклу.
И вот все затихает. Словно открывающийся занавес облака уползают вдогонку за тучей.
Солнце после грозы особенно яркое. Изумрудом светится трава. Ультрамарином сияет небо. Воздух свеж и резок от озона. И над всем эти стоит радуга...
