Рукотворные фильмы Ирины Евтеевой уже удостаивались отметки высокими наградами. Среди них «Серебряный лев», премии Национальной Академии «Золотой орёл», «Серебряный Святой Георгий» и приз NETPAC 37-го Московского международного кинофестиваля. Удастся ли покорить жюри основного конкурса 42-го ММКФ её новому фильму? Рассуждает Ксения Масленникова
Фильм Ирины Евтеевой «Мелодия струнного дерева» (2020) представляет собой дилогию. Первая часть рассказывает историю любви восточных Ромео и Джульетты — Медлума и Лейли, вторая посвящена путешествиям Поэта и его Ка (в древнеегипетской мифологии — бессмертный двойник человека). «Мы получали финансирование два года от Министерства культуры — сначала 15 млн и затем столько же. На эти деньги мы сделали два короткометражных фильма, которые потом объединили в одно кино. Это не первый опыт: предыдущая картина также состояла из двух новелл. Но это не большая задумка, а производственная необходимость», — говорит продюсер фильма (он также является автором музыки к фильму) Андрей Сигле. Несмотря на это утверждение, логика и некая художественная задумка в объединении этих, казалось бы, несовместимых историй всё же прослеживается. Обе новеллы имеют непосредственное отношение к творчеству поэта Велимира Хлебникова. Вторая часть имеет в своей основе его повесть «Ка», первая же отсылает к поэме Хлебникова «Медлум и Лейли» или к её первоисточникам — непосредственно самой восточной легенде или поэме персидского поэта Низами Гянджеви «Лейли и Меджнун». Также эти две истории взаимно дополняют друг друга и вместе составляют единое целое, рассказывая историю о вдохновении и поисках Поэта (читай: Творца, творчески одарённой личности).
Как уже говорилось выше, это единство двух совершенно разных по характеру вещей. Первая часть, как назвала её сама режиссёр, — «золотая», она пропитана духом восточных кинематографических коллажей Сергея Параджанова. Перекличка с его творчеством угадывается в отсылках к персидским миниатюрам в построении мизансцены; схожем применении акцента на определённых деталях-символах/знаках, истолковывающих повествование; в приёме коллажного сочетания различных объектов в пространстве кадра, соединяющихся в одну целостную картину. Вторая часть, как охарактеризовала её Ирина Евтеева, — «полупрозрачная». Действительно, характер этой новеллы — лёгкий, как импрессионистические полотна, наполненные зеленью и светом. Эти непохожие формы выражения для каждой истории визуально подчёркивают её характер: стилистика Параджанова как нельзя лучше подходит восточной легенде, а лёгкая импрессионистичность такому же лёгкому полёту Поэта вместе со своим Ка через время и пространство.
Ещё один приём, роднящий «Мелодию струнного дерева» с параджановским кинематографом, — это пластическое выражение строк и смысла литературного произведения или текста, зачитываемого закадровым голосом. «Это кино, конечно, изобразительное. Существование в нём не банальное, поэтическое, зависящее от пластики, выражения тела, его языка. Мы старались, чтобы оно было ярким, конкретным, но в то же время нежным. Передать слово, не произнося его, – это, наверное, большой талант», — комментирует работу над фильмом исполнитель роли Поэта, Владимир Кошевой. Не могу с ним не согласиться. Отмечу лишь, что этот способ органично сочетается как с рассказом восточной легенды, так и с прозой Хлебникова, передавая специфику их стиля и языка.
Нельзя, конечно, не сказать об особенном методе, с помощью которого сделан этот фильм. Сначала снимаются заготовки с актёрами. Затем эти заготовки дорисовываются вручную с помощью проекции, стёкол и наложенных фонов. Готовое произведение напоминает синтез игрового кинематографа и анимации. Благодаря этой технике по-новому начинают играть вдохновлённые Сергеем Параджановым кадры из восточной легенды. Если Параджанов строил коллаж, собирая компоненты непосредственно на съёмочной площадке, то Ирина Евтеева создаёт коллаж в прямом смысле слова, склеивая разные компоненты кадра, будто вырезки из журналов и цветной бумаги. Так, например, она говорит, что в новелле о Медлуме и Лейли она подкладывала под стекло золотую парчу, используя её в качестве фона. Также эта техника открыла широкий простор для визуального рассказа истории из второй части. Пограничная сущность фильма, в котором зритель не может понять, где игровое кино, а где анимация, создаёт ощущение сновидческого видения, путешествия в глубины своего подсознания, «чертоги разума», которое как нельзя лучше подходит для характеристики приключений Поэта и его Ка, которое, как мне кажется, здесь есть не что иное, как творческая сила, вдохновение Поэта и фантазия, создающая различные миры. «Мелодия струнного дерева» — это очень тонкая и кропотливая работа, показавшая тонкий и хрупкий мир Поэта и Творца. Будем надеяться, что этот труд будет оценён по праву.