День был замечательный : ясная погода, снег искрился под лучами солнца. Ну и что, что это начало декабря! Инна больше любит осень и зиму, это самые красивые времена года. Всё так хорошо совпало : первый класс, школа далеко от дома, и можно было долго возвращаться со школы по осенним улицам…
Теперь уже всё замело, но зима - это тоже здорово.
Инна делала домашние задания на своём обычном месте, за маленьким детским столиком. Суббота, детский сад отдыхает, и маленькая сестренка крутилась вокруг неё, мешая делать уроки. Мать тоже была дома, у неё выходной. Только папа на работе, ему частенько приходилось в субботу выходить.
Время от времени Инна обращалась к сестренке :"Таня, иди к своим игрушкам. Видишь, я уроки делаю!" Но младшая (1,5 года) только весело что-то чирикала. А мать бросала строгий взгляд.
Да, мама - это серьёзные воспоминания. Когда-то она любила Инну, это есть в памяти. В день рождения Инны, когда ей исполнилось 5 лет, она вдруг обратила внимание, какой у мамы большой живот. (Наверно, раньше тоже замечала, только это не запомнилось.) И спросила :"Что с тобой? Что случилось?" А мама, смеясь, ответила: "Всё хорошо, просто об'елась." Инна очень беспокоилась, размышляя, зачем было так много кушать. Тогда мама с ней ласково обращалась, и вообще была другой.
А потом, через 2 с небольшим месяца, появилась на свет Танюшка. И всё так изменилось…
Младшая с рождения была болезненной, мама боялась за неё. Инна подозревала, что вредные тётки в больнице наговорили маме чего-то страшного, вот она и сходила с ума.
Инна сначала обрадовалась появлению сестренки и очень хотела помогать. А потом уже испугалась, когда мать стала набрасываться на неё в плохом настроении, все чаще и чаще. Это уже была не мама, а какое - то жуткое существо, которого можно было только бояться. И чем больше девочка пугалась матери, тем больше ей доставалось. Инна оказалась в очень печальном положении : жаловаться папе было нельзя, потому что ему тоже было тяжело. А кому ещё жаловаться? Дедушке? Расстроится. Чужим? Да кто поймёт! (Тогда Инна перестала бояться сказок со страшилками.) Что с матерью произошло, девочка не понимала, и это тоже пугало.
Защитой для Инны был папа, при нём мать не трогала старшую дочь.
А теперь стало ещё легче, когда любимый дедушка переехал жить в их посёлок. Он поселился в другом доме, и к нему можно было часто бегать.
Танюшка разрезвилась и настойчиво приглашала старшую сестру поиграть вместе. Инна взяла её на руки, отнесла в уголок с игрушками : "Играй здесь, мне нужно доделать уроки".
Не помогло. Малышка опять прыгала вокруг неё.
В результате своих поскакушек она толкнула руку Инны, и на тетрадном листе образовался большой прочерк.
"Таня! - Инна даже в сердцах толкнула сестренку,- Что ты наделала!"
Малышка упала и обиженно заплакала. А мать - коршуном кинулась на старшую…
Её вид был настолько страшным, от неё и вместе с ней кинулось на Инну что-то такое пугающее, что девочке достаточно было одного удара. В следующую секунду она бросилась из дома (в чём была, - в байковом халатике, колготках и тапочках).
И - бегом, к дедушке.
Она бежала по зимней дороге к парку, там есть вход в огород дедушки. А в парке лежали пышные сугробы, которым она всегда радовалась. Но сейчас всё внимание было сосредоточено на том, чтобы спастись и не потерять тапочки, прыгая зайцем по сугробам.
В это время дедушка в огороде расчищал тропинку к калитке в парк. Увидев бегущую внучку, он замер и схватился за сердце. Расстегнул тулуп и подхватил девочку, укрывая её своей шубой.
И всё, дальше - убаюкивающее тепло постели, горячее молоко с мёдом, тихие причитания бабушки, мурчание кота…
Вечером, просыпаясь, Инна слышала сквозь потрескиванье поленьев в печке гул голосов дедушки и папы. Иногда понимала отдельные фразы : "Мне, конечно, жалко твою Валю, но ты должен поговорить с ней."
"Да я не знаю, что с этим делать!"
"Она боится, что скажут люди"
"Нельзя допустить такого…"
"Я уже боюсь за ребёнка, стараюсь быть рядом, но когда я на работе…"
"Давай я помогу."
В результате мужчины решили, что Инна пока поживёт у дедушки с бабушкой.
Со временем все благополучно забыли (а дедушка, наверно, делал вид, что забыл) то, что случилось в тот день. Кроме девочки. Ещё долго болела у Инны душа, а разум отказывался понимать и принимать происходящее.
Позже бывало и похуже, но после этого случая Инна закрылась от матери спасительным отчуждением.