«Море — оно холодное.
Даже, если южное. Но по-разному, с северным. Пока ходишь, оседая в неисправимо вязкий, зыбкий песок «мелкой воды». На оседлом, расположенном в бесконечной курортной зоне, пляже. Круто-барашковые волны — до ночного прилива ещё далеко, под пятки то и дело попадаются створки, бывшие домики моллюсков — бьются в щиколотки. Щекочут и веселят кожу. Она уж, и пупырышками пошла — не сезон, для километровых прогулок босиком — а выходить не хочется. Релакс — нет равных..
Оно разное не температурой, хотя — о чём и говорить! Юг +23,4. Господина Цельсия. ПриБалтия +15,9. Того же. Разница.. Но, если отринуть стылость одних накатов тонн воды и игры других. Остаётся манера. Северное норовит уколоть, затянуть в снежные — на вид — пенные навершия. Хорохорится, грозит, выбарывается. Типа, «компенсанс» за отсутствие необходимого — всем и каждому — тепла. Страху нагоняет. А как шумит!
Тёплым, задорно приливчатым и неожиданно отливчатым волнушкам. Набивать ценник ни к чему. Оно — море, осенённых Благовестным, побережий — так хорошо и приветливо. Ему странно было бы прикидываться. Каким-то другим.
Море холодное. Не смотря на столбик температур. Потому что имеет свойство. Утягивать горе и печали. Уносить в свои сине-стальные просторы. Погружать свинцовые грузила ближе и ближе ко дну. Топить и перемалывать человеческие — почему только человеческие?.. — страдания.
Превращая в нежные облака — особо долговечные. И они прольются, и не раз. На грешную — снова и неуёмно.. — землю. Но когда-то, да кончатся! И уйдут навсегда, в почвы. Питающие растения и всё живое…
А те, что тяжелы, ненавистны и неисправимы. Соберёт в беремя и накрутит штормов, ураганов, цунами. По шкале мистера Бофорта…
Но после всех бурь. Через мёртвый штиль и непривычные затишья. Оно же вернёт жизнь. Главное, дождаться..»