Принцы фон Зейтиц-Хонштейн
Выписка из золотой книги рейхстага 1719 года, сделанная по памяти.
В сочельник 1634 года от Рождества Христова в землях Ангальта появился некий Теодор Зейтиц. Во главе пешего отряда он занял разорённую шведским королём Густавом-Адольфом крепость Хонштейн. (Местный владетельный дом Ангальт-Хонштейнов был вырезал ещё имперский фельдмаршал Тилли. Поэтому шведы разоряли ничейную землю, оккупированную имперцами.) Сей Теодор был южанин, то ли из Картинии, то ли из Штирии. Свою фамилию называл «правдивой выдумкой». А угрюмость и суровый нрав «выдуманной ложью», за что и повесил всех оставшихся дворян в округе.
В отряде находилось одно из знамён его императорского величества Фердинанда II и штандарты несчастного адмирала Валленштейна, которые благоразумные солдаты сожгли сразу по прибытию. После этого реквизиции и управление землями между Нордхаузеном на юге, Хальберштадтом на севере и владениями герцога Брауншвейг-Водьфенвюттеля на западе стали производится ими – непосредственно и независимо.
Желая поддержать наступлением императорской армии на Саксонию в 1635, Теодор отправился на восток в поход на земли графа Мансфельда, лежавшие между ним и курфюршеством. Он занял город Герцероде, оставив за собой густой Обересский лес и десяток полупустых деревень.
Прослышав о военных успехах Теодора, к нему присоединился сын Никлас с его шайкой, будущей княжеской гвардией. И отец, тут же, отправил его инкогнито гонцом к воцарившемуся кайзеру Фердинанду III. В письме был лишь один вопрос: «…может ли герцог Хассельфельдский Теодор фон Зейтиц-Хонштейн защищать католиков в своих землях…?» Христианнейшему монарху было дело до католических душ, но не до юридических тонкостей. Он дал своё разрешение и даже включил его в Пражский трактат о границах того же года. Однако, узнав ответ, новоиспечённому герцогу пришлось переименовывать свою столицу в Хассельфельд. Дело в том, что он, как и сын, не знал грамоты и диктовал письмо глухому на одно ухо монаху-расстриге. (Тот был единственный во всей округе, кто знал полный титул его императорского величества.) И этот любитель простых сельских радостей, побоясь переспрашивать, записал в титул название своей родной деревни, где-то на Рейне.
Мир и границы продлились недолго. Когда Тридцатилетняя война вспыхнул вновь, Никлас выкрал единственную дочь принца Ангальтского, прикинувшись имперским послом. Затем сговорился с младшим братом невесты и избавил несчастного отца от страданий. Вспыхнула война за наследство, где Никлас предал союзника в обмен на полоску ангальтской земли в форме деревянного гвоздя, шляпкой к Хассельфельду, вокруг городка Ашерслебен, в качестве преданного за принцессу Кристину. С мира в Мюнстере герцогство на севере стало граничить с Бранденбургским курфюршеством. После чего Теодора посетил SENSUS COMMUNIS и он заключит с Великим курфюрстом пакт о ненападении, что стало его посмертным деянием, ибо на праздновании в честь подписания тот скончался. Как предполагается, в искушении чревоугодием и блудом.
Кристина Ангальтская подарила роду наследственный титул принцев. А сыну Александру – протестантское воспитание и необычную внешность. Она была дочерью герцога Калабрии с итальянского каблука. И через поколение корни взыграли. Александр всю жизнь был смуглым. А волосы у него не сидели в старости. За эти свойства его прозвали «греком». И Александр Грек был подстать царю античности. Его отец Никлас погибает в Обересском лесе во время охоты, когда принцу было 18 лет. И взяв бразды правления, он окрестил всё герцогство в лютеранство, умилостивив соседей. А затем добился чести принять у себя рейхстаг 1697 года, что превратило Хассельфельд в богатый барочный город.
При принце Александре уладились все территориальные споры. И герцогство достигло своих современных границ, включающих места фамильной славы. Размер владения составляет 20x25 километров.