5 лет - Бабушка рассказывает мне о созвездиях, когда мы выходим перед сном погулять. 12 - Я жду трамвай на остановке, плечо оттягивает рюкзак с истоптанными пуантами. 17 -Возвращаюсь с ночной дискотеки одна по улице.
А с бесконечного неба, сквозь тысячи световых лет и километры ледяного воздуха, на меня смотрит созвездие Ориона. Три звезды в поясе, плечи и лук. Вечный холодный воин, что целится в каждого. И он, правда, стреляет невидимыми звёздными гвоздиками, что бы навсегда соединить нас друг с другом. Что держит нас бесконечными январскими ночами под открытым небом каждую зиму? То, что мы не одни.
Бабушка успела рассказать мне о каждой звезде, видной со двора за нашим домом. Вечером, после занятий в балетной школе, я всегда ждала трамвая со своей учительницей – грустной, красивой женщиной. Моим значимым взрослым тех угловато-стеснительных лет. И по тёмным перекрёсткам, пожалев денег на такси я, конечно же, шла не одна – а с подружками, молодые весёлые козы, нам везло, как везет детям - мы вообще не понимали, что делаем.
Рыцарь небесный, как же ты смотришь оттуда, все это время, и видишь каждого, чтобы держать вместе.
Маленьких многочисленных нас, которые так отчаянно ищут свободу и счастье и абсолютно не могут друг без друга быть счастливыми и свободными по-настоящему.
От чего-то, зимней уральской ночью, в – 20 градусов, когда на улице уже никого нет, жизнь ощущается ещё стремительней, чем в цветущем медовом мае. И ещё гуще, чем в августе, когда тепло и яблочные ароматы меняют местами рассвет и закат.
Все потому, что невидимые прочные нити из светящихся окон и незапертых дверей, тянутся к Ориону. И там, на небе, моё главное детское созвездие соединяет нас, что б мы нашли друг друга и вышли из дома. Без страха поранится и зацепить неровный зубчатый край другого такого же, отогреться, поговорить и создать что-то весьма человеческое, до чего поодиночке мы бы и не догадались вовсе.
