Рассказ очевидца-однополчанина добровольца из России. Все, что описано, он видел и прочувствовал лично. Все факты и даты подлинные.
Прибыл я на Донецкую ОГА 17 мая 2014 года. С Донецкого ж/д вокзала приехал на троллейбусе №2. Что сразу приятно поразило — в троллейбусе не было кондуктора, а стоял родной, советский компостер. Дома, в России, я такое не видел с 90-х.
Вообще, общее впечатление о Донецке — невыразимо приятное дежавю, ощущение такое, будто в родной СССР снова попал. И сам город красивый, чистый и в цветах.
Спросил где мне выходить, и мне приветливо ответили: на остановке «Библиотека им. Крупской». Подъехал, вышел. Пошел к зданию ОГА, которое сразу узнал, т.к. неоднократно видел его в новостях по разным каналам. Возле него баррикады, палатки, «движуха». Как муравьи на муравейнике, туда-сюда движутся как одиночные персонажи, так и группки людей.
Вижу — стоит зеленая палатка. Над ней развивается флаг Народного Ополчения Донбасса и вывешен лист ватмана с надписью «Запись в Народное Ополчение». Очередь. Мужчины разных возрастов, но преимущественно около 40-ка и старше.
Подхожу. Вслух говорю:
— Кто последний в сепаратисты?
Запись в палатке вели взрослый мужчина и парень. Услышав меня, они повернули ко мне головы и почти в унисон весело проговорили:
— О, вот и россияне к нам на подмогу пожаловали!
То, что местные нас, россиян, определяли по «говору» на раз-два, я понял почти сразу, как только пересек границу. Подошли ко мне, пожали руку. Заходи, посиди на скамейке в палатке, сейчас мы всех, кто в очереди запишем, а потом всех вас в здание отведем, с тобой там пообщаются.
Повели нас в здание, через вход в баррикаде. На входе в здание охрана с палками в руках. Сопровождающий нас парень сказал:
— Пополнение веду на 8-й этаж!
Нас пропустили. Поднялись на 8-й этаж, свернули направо. На входе в крыло тоже охрана, проверили документы, спросили, есть ли колюще-режущее. Пошли дальше. По одному стали заходить в кабинет, в котором было что-то вроде Особого Отдела.
Зашел и я.
За столом сидело два симпатичных старичка, лет под 70. У обоих на пиджаке красовался значок «70 лет ВЧК-КГБ». Они очень толково и тактично меня проверили. Я предъявил им свой Российский паспорт, билеты на автобусы, на которых приехал. Потом они поинтересовались причиной моего приезда и вступления в Ополчение. Я ответил, что приехал по следующим соображениям. Во-первых, Малороссия — моя историческая Родина, во-вторых, один из моих дедов освобождал Донбасс от немцев в 1943 году, более того, он участник штурма Саур-Могилы, стал инвалидом в 30 лет, не для того, чтобы нацики вновь топтали донбасскую землю. В-третьих, события в Одессе 2 мая, когда неофашисты сожгли людей заживо.
Старички пожали мне руку, поблагодарили, за то, что приехал. Сказали, что такие нам тут в Донецке нужны.
— Нет, я в Славянск, ответил я, — он сейчас находится, что называется на «острие вражеской атаки».
— Ты туда попасть не сможешь. Славянск в окружении, мы направляем туда группы добровольцев, но только из тех, кто имеет украинский паспорт. А у Вас паспорт Российский и ярко выраженный российский говор. На первом же украинском блокпосту тебя вычислят. В лучшем случае — шлепнут на месте. В худшем — передадут в СБУ, чтобы потом показывать по телевизору как российского оккупанта. Коломойский крупную сумму обещал за каждого добровольца из России. Оставайся в Донецке, тут тоже дела хватит.
— Нет, я только в Славянск.
Тут в кабинет зашли двое персонажей лет так по 20 и в предельно грубой и хамской форме нецензурно стали выгонять старичков из кабинета. Мол, пошли вон отсюда, старперы, теперь мы сотрудниками будем. Я мягко сказать «выпал в осадок» — такого я никак не ожидал. Возникло сильное желание набить рожи этим охамевшим соплякам. С трудом сдержался. Попозже, я только приехал, надо получше оглядеться, набить им рожи я всегда успею.
Ко мне они не обращались. Я вышел из кабинета вместе со старичками. Они попрощались со мной и стали спускаться по лестнице вниз. Больше я их никогда не встречал.
— Надо поскорее валить отсюда в Славянск — стучало в голове.
Меньше суток пришлось пробыть на Донецкой ОГА и в ее окрестностях. Нужно было выяснить, как можно добраться до Славянска, прояснить для себя на месте, что вообще происходит. Телевизор телевизором, а свои глаза и уши более объективны.
Общее впечатление о происходившем на Донецкой ОГА (17-18 мая 2014 года) — бардак и народное ...лядство. Встречались и нормальные люди, но большинство, на мой взгляд, были маргиналами, персонажами с кривым мировоззрением и проблемами с психикой.
Я так понял, что для большинства, особенно тех, кому 18-25 лет, вся эта движуха была по приколу, охрененная «тусня». Особенно выделялись те, кто имел при себе автомат. Такие были похожи на самовлюбленных павлинов. Один из таких подошел к нам, тем кто только-только записались в Ополчение, велел нам построиться в шеренгу, мол он Старший Службы Безопасности ОГА. Мы его послали подальше, сказав, что у него еще сопли под носом, чтоб строить взрослых дядек. Он исчез мгновенно.
В первый раз я видел Пушилина, в офигенном заграничном костюме, он сразу у меня вызвал чувство брезгливости своим «рахат-лукумным» видом.
Большое спасибо женщинам и девушкам, что на ОГА кормили всю ораву (включая меня).
Еще меня предупредили, чтоб я (россиянин) не выходил за периметр баррикады. Мол, сотрудники СБУ могут повязать запросто. Кстати как я потом понял, эти ребята работали отлично. Они и их люди были везде, и все «текло» офигенно. Не успевали люди с ОГА добраться до Славянска, как оказывались в базах СБУ.
Познакомился с нормальными людьми, с двумя до сих пор поддерживаю товарищеские отношения. Они мне разъяснили, как добраться до Славянска. На следующий день, 18 мая, отвезли меня на Донецкий ж/д вокзал, за ним — автостанция, с которой ходили рейсовые автобусы до Краматорска. Проводили, и я самостоятельно поехал в Славянск.
А те два «контрразведчика» к вечеру 17-го, сами исчезли, видимо прочухали, что вечером за свое хамство от многих получат по роже.
После того, как я покинул Донецкую ОГА, почувствовал большое душевное облегчение, будто с помойки свалил. Позже, в Славянске, выяснилось, что у большинства были похожие ощущения. С большим удовольствием мы узнали, будучи в Славянске, что батальон «Восток» очистил ОГА от всякой швали.
Прибыв в Славянск ощутил резкий контраст: люди в большинстве своем другие, порядок, «сухой закон», дисциплина. Особенно понравилось, что Стрелков действовал в соответствии с Законодательными Актами Верховного Совета СССР, в частности 1941 года — все его действия обосновывались ими, о чем доходчиво писалось в листовках Славянского гарнизона.
Признаюсь: я не поклонник Стрелкова, он для меня «темная лошадка». НО! Стараюсь быть объективным и пишу только то, чему сам был свидетелем.