Двадцать четвёртого сентября-день памяти святой Феодоры Александрийской.
Будучи замужем за благочестивым и любящим её Пафнутием, она, тем не менее, не устояла, и изменила супругу. Горько раскаялась Феодора в содеянном, и ушла в монастырь под видом мужчины. Много лет она вела там крайне аскетичную и праведную жизнь, а её подвиги вызвали зависть некоторых братьев. Обвинили они Феодора (так назвала себя святая) в сожительстве с жительницей из соседней деревни и даже принесли под дверь её кельи младенца. Ничего не сказала Феодора в своё оправдание и была изгнана из монастыря вместе с ребёнком. Несколько лет прожили они в крайней нужде, пока игумен не разрешил "иноку Феодору" вернуться. Лишь после смерти святой открылась правда, а её супруг, безуспешно искавший Феодору всё время, принял постриг в той же обители.
В народе этот день отмечали третью встречу осени. «Всякое лето кончается, осень начинается», — говорили в народе. В это время вовсю шли дожди, начиналась слякоть. Поэтому про святую шутили: «Федора — замочи хвост». Вспоминали еще один Федорин день — зимний: «Две Федоры в году. Осенняя Федора подол подтыкает, а зимняя Федора платком нос закрывает».
Крестьяне подводили итог осенним трудам: убирали последний лук с грядок, уносили в омшаник ульи с пчелами. «Преподобная Федора — всякому делу аминь», — говорили люди. В этот день также ходили в поле смотреть, как растут озимые. Если из-под земли уже были видны сильные и густые всходы, это обещало хороший урожай на следующий год.
Девушки и женщины рубили капусту и квасили ее на зиму.
На Федору был обычай собирать всей деревней дары для священника ближайшей церкви. Матушке миряне помогали делать запасы на зиму, убираться в доме и на дворе. Этот обычай назывался «осенщина».
С Федоры начинались капустные вечерки. В течение двух недель девушки и женщины рубили капусту, квасили ее на зиму, травили байки, шутили и смеялись. Такие сборища назывались также капустниками — это слово дожило и до наших дней. На стол в такие вечера подавали блюда из капусты — голубцы, пироги, щи.
Мужики же варили пиво. Самым вкусным считалось корчажное, которое выдерживали в больших глиняных корчагах. Об этом напитке говорили так: «Пиво не пьяно — то грешно. Пиво пьяно — грешней того. А пива не станет — тошней всего».