В погоне за выразительностью мы часто хватаемся за первое попавшееся и самое простое средство — слово-усилитель very. «Очень красивый», «очень страшный», «очень важно» — эти фразы кажутся нам сильнее и эмоциональнее. Однако лингвисты и писатели давно заметили парадокс: частое использование "very" не усиливает, а ослабляет нашу речь**. Оно становится своего рода лексическим костылём, который выдает скудность словарного запаса и неумение найти точное определение. 1. Размывает смысл. Слово «very» — это абстрактная степень интенсивности. Насколько «очень вкусно»? Немного вкуснее обычного или это невероятный гастрономический восторг? Слушателю или читателю приходится догадываться. 2. Лишает образности. Вместо того чтобы нарисовать в воображении собеседника яркую картинку, вы предлагаете ему размытый силуэт. Сила языка — в конкретике, а «very» — её главный враг. 3. Делает речь бедной. Постоянное использование одного и того же усилителя — это языковая лень. Яркий, богатый язык требует осоз