В тот далекий жаркий июль 2017 года мы с подругой ехали на летнюю практику. Я только что закончила второй курс, она – первый.
Мы отправились в пульмонологическое отделение на 5 этаж.
Кто проходил летнюю практику на младших курсах в мед. универе, то тот знает, что выполняемые на ней функции можно уместить одной емкой фразой : «старший помощник младшего дворника». Проще говоря, на нас обычно спихивают все то, что не особо любит делать младший и средний медицинский персонал. Чаще всего мы мыли полы, стены, поверхности, разносили таблетки и катали вату. Попасть в процедурный кабинет тогда было просто счастьем. Как же! Уколы, капельницы… И мы еще такие юные, с реальным желанием помочь, в розовых очках. Только на старших курсах приходит праздная леность и в мастерстве осваивается искусство делегирования полномочий.
В тот день (кажется это была среда) мы «помогали» в процедурном кабинете внутривенных инъекций. На тот момент я немного уже овладела техникой (периодически попадала в вену) и была послана медсестрой в палату делать укол товарищу Колмакову, лысоватому мужчине лет пятидесяти. Промазав два или три раза подряд, получив крайне гневное негодование и с чувством стыда я постаралась побыстрее испариться из палаты.
Затем медсестра попросила позвать Валенко на уколы, я, открыв дверь 6 палаты и набрав побольше воздуха, так громко как только могу выговорила : « Валенко, на уколы». Смотрю, следом за мной пошел какой-то на редкость ворчливый мужик в огромных очках и с шаркающей походкой , ну думаю, что наверное это он (в лицо же всех пациентов не знаю). Привела в кабинет, поскольку от предыдущих двух неудачных попыток в голове уже был непорядок, я также дважды попала мимо вены. Затем с первой попытки медсестра закончила мучения Валенко. Идет время, в вену Валенко с тихой скоростью капает лекарственное средство с физ раствором. Когда 1/3 бутыли оказалась внутри нашего ворчливого пациента, он неожиданно для всех заявляет:
- А ведь это не моя капельница!
- Вы разве не Валенко?
- Нет, Тендряков.
Весь спектр моих эмоций не описать, там были и страх с ужасом и удивление вперемежку с негодованием. Ошибки быть не может сложно вместо фамилии Тендряков, сказать вдруг Валенко…они даже не созвучны…нет, быть здесь не может моей вины… а если это лекарство ему противопоказано…
Всех тех, кто волнуется за судьбу пациента смею уверить, что с ним все было в порядке (в капельнице оказалось немного мочегонного средства). Поставили нужную капельницу и оставили в палате ждать обеда.
Я думала, надеялась, уверяла себя, что на этом все приключения на сегодня должны закончиться. Но не тут-то было.
Через пару часов постовая медсестра спросила нас : « Девочки, не хотите посмотреть, как делают клизму?». На первых курсах было интересно абсолютно все, поэтому мы согласились. Стоим около клизменной, ждем медсестру с кружкой Эсмарха и двух пациентов. И тут вдали коридора я вижу и узнаю бедную парочку пациентов…Колмаков и Тендряков – главные страдальцы сегодняшнего дня от рук нерадивой практикантки.
В клизменной мы только наблюдали, поэтому конкретно мне было очень сложно накосячить.
Лишь только спустя 2 часа, прямо перед уходом домой, постовая медсестра спросила нас:
- Девочки, вы последние из клизменной выходили?
- Нет, – ответила я – мы после вас выходили. А что случилось?
- Да пациентов там на 2 часа закрыли, только сейчас выпустили…
Вот до сих пор я не помню, один туалет был в клизменной или два…
И, уважаемые пациенты, спасибо вам огромное, что даете практиковаться на вас. И простите все те, на ком мы промахиваемся.
А внутривенки я научилась все-таки делать, но только на 3 курсе.
