Как-то я смотрела один фильм, называется «Чужие». Там смелые люди сражались с жуткими монстрами. Но ведь «Чужими» бывают не только пришельцы...
***
Началась эта история во втором классе на крыльце школы, зимой. Стояла зима, над школой кружились снежинки, маленькие ледяные звездочки и Ната рассказывала про свою Маму. Мама у нее была просто отличная: учила ее шить, пела так красиво, и каждое воскресенье ходила с ней на каток, а еще пекла плюшки. Такие большие, пышные! Вкусные! И никогда не ругалась, представляете? Никогда! Даже когда Ната нечаянно разбила ее планшет! Даже за тройки! А еще собиралась отправиться с Натой в кругосветное путешествие, а еще...
— Так когда же она за тобой придет? — приставали к к ней (все хотели посмотреть на это чудо), — Нас вон ругают даже за четверки!
— Да, когда? — не отставала Дина.
— Ну, может быть, не сегодня, — Ната, всегда такая самостоятельная и смелая, вдруг замялась. И Ася вдруг поняла то, от чего у нее, восьмилетней девочки, прямо под курткой побежали мурашки.
— А может ты, все придумала, — подозрительно прищурился Толик, — Может…
— Замолчите все, — прокричала Ася, — Просто… замолчите.
Ее уже ждал папа, а Нату все никак не забирали. Темнело. Обычно за Натой приходил дедушка. Но в этот раз его не было. Видимо, склероз.
— Пойдем с нами! Нам по дороге, — вдруг предложила Аська. С тех пор началась самая крепкая дружба. Что бы ни происходило, девочки знали: им всегда по пути.
А мамы у Наты не было. Уже давно.
***
Они вместе читали «Котов-Воителей». Там коты жили племенами и защищали племя от чужих. Асе покупали книжки, а Ната их читала вслед за ней. Их маленькое племя обосновалась на третьей парте.
— Чур, я предводитель, — заявила Ната, — А ты, если хочешь — глашатай!
Ася согласилась, хотя ей тоже хотелось стать предводителем. Но она то пенал забудет закрыть, то учебник оставит, то ручку сгрызет. Какой из нее предводитель? Ната за ней все присматривала и по-доброму ворчала: «Пропадешь без меня».
Больше всего Ната хотела печь плюшки, как мама, а приходилось все время работать по дому. Ася еще не знала, чего хотела, она все время училась. «Учеба — твоя работа! Не халтурь — участвуй во всех олимпиадах и учись побеждать!» — говорили взрослые. Она и участвовала, и в олимпиаде по математики и по русскому, и по рисованию! Даже когда очень хотелось спать.
Иногда им хотелось сбежать. Асе — от конкурсов и олимпиад. А Нате от тетки (та теперь жила в их с дедушкой в доме, вредная, жуть!). «Сбежим и будем работать в детдоме, помогать сироткам, — мечтала Ната, — Или устроимся в столовую или откроем кафе. Печь плюшки да пирожки — вот оно счастье!»
Перед Асиными глазами мелькали картинки — вот они с Натой пеленают малышку, вот вместе достают противень ароматных плюшек. Помечтав, Ася возвращалась в объятья мамы и папы готовиться к очередному конкурсу. А Ната - домой, драить полы и готовить ужин.
***
Единственный раз, когда Ася не победила, был в пятом классе. К ним приехали девушки из кулинарного училища, учили готовить. Всем очень понравилось: они макали чернослив в шоколад, потом обваливали орешками. Вкуснотища! «Запоминай! Откроем кафе — пригодится!» — командовала Ната. А Ася все не знала, что ей хочется. Готовилась к олимпиаде по биологии — хотелось стать врачом, проводила с папой эксперименты — химиком, читала стихи — поэтом. Сегодня готовили — захотела с Натой открыть кафе.
На следующий день объявили кулинарный конкурс. Ася с мамой испекли огромный торт с кремовыми розами, всю ночь старались. А Натка принесла на конкурс плюшки! Обычные плюшки! И получила...первое место! Стоит такая гордая и счастливая, улыбается. «Да мы всю ночь не спали, выпекая несчастный торт! А первое место за какие-то плюшки!» — Ася почувствовала, как в ней шевельнулось что-то темное. Совсем ей не свойственное. Это Чужой, от которого нужно защищать их племя. Только он был не снаружи, а внутри. Конечно, она бросилась поздравлять подругу. Конечно же хлопала громче других.
Их сфотографировали, и сделали магнитик. Этот магнитик она привесила на холодильник. «Пусть напоминает», — правда не известно, о чем.
***
Дальше картинки замелькали как-то слишком быстро. К шестому классу выяснилось — Асина хрупкость и нравится мальчикам. Первый красавец носил ей портфель (вдруг не донесет — надорвется.)
Вот они на катке. Ната не умеет кататься на коньках, никто на самом-то деле ее не учил. Она неуклюже таскается за Аськой. Ася же уезжает вперед вместе с Ним. Там они держатся за руки и перешептываются. Снежинки — ледяные звездочки сверкают в ее волосах.
— Стойте! Нам нужно поговорить, — кричит Натка, не в силах сдерживаться, — Он тебе дороже, чем я?! Я тебе выходит и не нужна?
— Натусь, ты что, — изумляется Аська. И на фоне разгоряченной подруги она выглядит такой невинной и милой, что Ната стягивает коньки и уходит. Ася опоминается: бежит за ней, заглядывая в глаза, как собачка.
Вот Натка горячится все больше: «Либо я, либо он!» Бросает трубки.
— Нужна ли тебе такая?! Ее так легко спровадить — намекал каждый кому не лень, - топнет ножкой, - ты и скажи: «Прощай!»
А на холодильнике висел магнитик, где они вместе сидят возле плюшек.
- Давай убежим, - все молила Ната, - Помнишь, как мы планировали? Мы же племя, ты помнишь?
Ася выросла. Ее не прельщала ни перспектива подтирать попу чужим детям, ни варить каши. Да и «Коты—воители» уступили место «серьезному», ей скоро поступать в институт.
- Беги, если хочешь. Мне и дома хорошо, - отрезала Ася.
Ната не осталась в долгу. То организовывала бойкот «зазнавшейся выскочке». То Ася обнаруживала анонимные письма: «Приходи на стрелку,» - написанные размашистым почерком лучшей подруги (это не она писала, это Чужой). На стрелку не являлась ни та, ни другая сторона.
Но стало понятно: это конец. Их маленькое племя развалилось. Больно. Ася поплакала и перекочевала на первую парту на радость учителей. А Натка все кричала и кричала, но ее криком были изрезанные руки да короткие юбки. И волосы каждую неделю становились то рыжие, то фиолетовые, а то и вовсе красные.
***
В следующем году зима выдалась особенно холодная. И Натка сбежала. После того, как умер ее дедушка, опекуном назначили тетку — огромную, грозную, увидишь ее — сердце сожмется. Нату искали, но как—то не особо, словно и не хотели найти. Из ее боли сделали нравоучительный урок: «Пустилась по гиблой дорожке. Так будет с тем, кто не станет слушаться и учить уроки!»
«Я с ней общалась, знаю, чем подрабатывает,» - шептали Асе, видимо, хотели занять место ее Подруги. Но Асе становилось так гадко, что не дослушивала, отодвигалась.
***
А через несколько лет в почтовом ящике появилось письмо. Знакомый почерк на трех страницах просил прощения. «Прости. Это я потому, что меня бесило, как ты грызешь ручки (мои ручки!), что тебя во всем ставят в пример. Это потому, что тебя дома любили. Ты меня не узнаешь при встрече. Никто не узнает. Но знай, я всегда буду твоей подругой». Ася взглянула на старый магнит: они сидят, сблизив головы, на заднем плане — гора плюшек.
«Этот не ты, это тот Чужой. Он сидит в в каждом, и в тебе, и во мне, и даже в самом хорошем человеке. Только человек — не он,» — думала Асе. При встрече она ее все-таки узнала. Узнала в худой женщине с рано поседевшими волосами. Узнала и бросилась на шею.
— Странно, другие не узнают.
Тетка ее тогда выгнала. Натка беременная была в свои пятнадцать. Ребенок не выжил. Выкидыш случился у Натки в ту безжалостную зиму.
— А как ты выжила? — Ася вытолкнула вопрос из себя.
— В детский дом устроилась. Полы мыла, потом повариха взяла в помощники, она добрая. И ей легче и мне. Работала за койку и суп. А еще пекла плюшки, помнишь? Повариха так не умела. И деткам нравились.
Ася долго молчала, не знала, что сказать. Вроде бы что-то и нужно. Но Натка ее опередила:
— Смотрю, и ты без меня тоже не пропала! Ты заходи на плюшки. Я их ведь того… до сих пор пеку. Они мне, можно сказать, жизнь спасли. Мы же все-таки не чужие!
Автор: Власова Александра
