Евгений Читинский
Начало книги здесь
Предыдущая глава тут. Гл. 25
Глава двадцать шестая
22 июня 1941 года. Дело ясное, что дело тёмное!
- Счас нашу картошку будут забирать! – шепнул Подкорытов Черкашину.
И действительно, красноармейцы, приехавшие на полуторке, живо выгрузились, закинули винтовки за плечи и рассыпались по полю, явно собирая что-то полезное.
Старновский вздохнул и ответил про внешний вид своих бойцов:
- Товарищ капитан! Когда мы сегодня утром вышли из колхоза, где были на хозяйственных работах, у нас было 11 красноармейцев с 9-тью штыковыми лопатами для копки на огороде и 2-мя топорами, один сержант с ножом НР-40, и я, лейтенант с пистолетом «ТТ» с двумя обоймами. А сейчас у нас добытое в бою оружие убитых нами врагов. И убили их вот эти советские солдаты. Кроме того, взяли в плен одного немца и двух бандитов. Вот выдадут нам штатное оружие, трофейное — сдадим. Другого пока нет. А если кто увидит мой отряд, то пусть знают, что советские солдаты и без оружия могут воевать и побеждать!
Услышав последнюю фразу, капитан как-то сразу сник. Это что же получается, он советских солдат, победителей, обозвал бандитами и анархистами? Сник еще и потому что мгновенно вспомнил, как подозрительно легко выкрутился этот лейтенант из лап НКВДэшников за «паникерский рапорт». Дело было ясное, что дело-то тёмное! Ходили слухи, что папаша у этого лейтенанта какой-то большой начальник, чуть ли старый революционный друг самому Ворошилову, другие предполагали, что его НКВДэшники завербовали, а третьи клялись, что видели, как он с НКВДэшниками водку жрал и дружбу водил.
Как бы там ни было, но то, что за паникерство этот лейтенант отделался только ссылкой на хозработы и разбором на комсомольском собрании, уже говорило о многом. Да и ясень пень, что теперь и этого комсомольского собрания уже не будет. Лейтенант Старновский оказался прав, немцы действительно напали и действительно сразу же с первых минут накрыли расположение их родной 22-ой танковой дивизии.
Капитал Белояров еще не знал и того обидного факта, что танковую дивизию РККА громила, не переходя границу, немецкая пехотная 34-я дивизия. Просто накрыв огнем своей артиллерии месторасположение русских войск в месте их постоянной дислокации. Да и расстояние-то было смешное, каких-то 3-3,5 километра!
Осознав всё это, капитан тут же сменил гнев на милость:
- Пусть твои охламоны обрезы хотя бы спрячут. А еще лучше забери у них и спрячь где-нибудь у себя как спецоружие для спецзаданий. Но рапорт в особый отдел я отправлю!
- Да я и сам об этом доложу! – не моргнув глазом, нашелся что ответить Старновский.
Капитан для порядку прокашлялся в кулак и деловито спросил:
- Ну, где твои пленные бандиты, показывай!
Черкашин толкнул плечом Ярошика и тихо шепнул:
- Беги дверь капитану открой!
Тот было рванул, но пулемётчик его цепко схватил за руку и зло прошипел:
- Обрез оставь, дурила!
Микола быстро вытащил из-за пояса бандитское оружие, сунул его своему первому номеру и стремглав кинулся к блиндажу.
Капитан зашел внутрь бывшего караульного помещения, глянул на пленных, сидевших за столом на длинной скамейке, и спросил:
- Поляки? Офицеры?
Анджей поднял свою перебинтованную голову, посмотрел на русского капитана и тихо ответил:
- Офицеры. Я поручик Анджей Сапегин, а это хорунжий Петро Боккетти.
Капитан не удержался и спросил второго пленного:
- Как это так, Петро и Боккетти? Украинец что-ли?
Петро угрюмо ответил:
- Мать украинка, отец итальянец.
- Фашист что ли?
- Нет, они с матерью сбежали из Италии, когда Муссолини пришел к власти!
- Ишь ты, чуть ли не антифашист, понимаешь ли! Что делали на военном объекте?
Петро тут же выдал заранее обговоренную версию:
- Хотели против немцев воевать. Решили присоединиться к вашим, да лагерь-то разбомбили! Искали может кто живой остался!
- Складно врете! А где все остальные?
Анджей взглянул на Белоярова и тихо так произнес:
- А нету больше тут польских офицеров, вы их сами всех расстреляли! А остальных поляков вывезли в Сибирь!
Тут Старновский не вытерпел и высказался:
- Не поляков, а классовых врагов! Польские рабочие и крестьяне от советской власти только пользу получили! Понял?
Анджей зло на него посмотрел.
Капитан довольно улыбнулся, мол, знай наших, а потом сказал:
- Ладно, в особом отделе с ними разберутся. Пойдем посмотрим, что тут можно еще взять для пользы дела.
Как только они вышли из землянки, Анджей приподнял связанные руки над столом и произнес:
- Голыми руками бы их душил!
Петро попытался остудить его больную голову:
- Тише ты, тут по другому надобно. Война-то с немцами. Вот и надо говорить, что мы сейчас с ними заодно против фашистов.
Анджей устало откинул голову к бревенчатой стене и задал риторический вопрос:
- Может, в этот раз русских победят?
- Ты видел этого лейтенанта? У него солдаты все обвешаны трофейным оружием. Дружить с русскими нужно. Они-то вот, перед нами, а англичане далеко за морем! Может, нас не расстреляют и отправят в Англию, к нашему правительству, которое в Лондоне сейчас сидит!
- Ты думаешь, этот номер пройдет?
- Я думаю, немцы русских прижмут, а без союзников им никак не выстоять. Так что пленные поляки — это хороший аргумент для политических переговоров.
- Умный ты слишком, Петро!
- Что есть, то есть! – не стал скромничать хорунжий.
А тем временем капитан остановился на пригорке, вытащил пачку папирос и предложил лейтенанту:
- Покурим?
- Покурим! – согласился тот.
Капитан сладко затянулся, и, пуская дым, ткнул пальцами с зажатой папиросой в сторону телеги.
- Что взяли?
- Картошку. Шесть мешков! – лейтенант нервно затянулся, мешков было семь.
- Четыре забираю, два твоим бойцам! Тебе еще колхоз шефскую помощь может оказать!
Лейтенант тут же позвал:
- Красноармеец Малец, ко мне!
Иван быстро подбежал, слушая, что скажет лейтенант. А начальство довольным голосом (мешков-то с учетом заныканного аж три останется) сообщило:
- Беги к сержанту Васильеву, скажи, чтобы четыре мешка картошки отдали бойцам отряда капитана Белоярова!
- Есть, только зачем отдавать эти? Вон тут погреб недалеко есть. Там и картошка, и лук, и морковь. Провиант на весь лагерь был!
Капитан оживился:
- Молодец, красноармеец! Давай, веди нас туда!
Он отвел обоих командиров метров на пятьдесят вглубь лагеря, где, собственно говоря, и заканчивалась основная дорога. Когда капитан посмотрел, что там находится, то обрадовался. Своему отряду он забрал почти весь картофель, сообщив, что солдаты могут его запекать сами в лесу на кострах. Также велел грузить половину концентратов, оставив остальное и всю крупу отряду Старновского, для того, чтобы готовить горячую пищу в столовой колхоза и на плевой кухне. А грузовик сводного отряда будет приезжать и увозить горячий обед и ужин.
- А где консервы? – спросил капитан.
- Роты забрали с собой на марш. Как сухой паек!
Разобравшись с продуктами, командиры стали смотреть, что собрали солдаты в разрушенном лагере. Из шанцевого инструмента осталось только девять штыковых «колхозных» лопат, да один топор, который капитан велел забрать с собой. Также его бойцы собрали остатки всех палаток, чтобы в лесу делать себе навесы от дождей и застилать шалаши. Боеприпасов обнаружено не было. Все найденные Иваном Мальцом винтовки капитан оставил отряду Старновского.
Перед тем, как двинуться в обратном направлении, капитан спросил Старновского:
- Слышь, лейтенант, а всё же почему тебя НКВДэшники не арестовали?
Александр поглядел на него и ответил:
- Немцы напали? Напали! Нашей дивизии погром устроили? Устроили! Вот тебе и ответ!
- Стало быть, они знали, что война начнется, так почему же тогда мы прозевали это нападение?
- Хороший вопрос! Вот лично я его и задал! И рапорт написал! Если бы все так сделали, глядишь, наверху бы что-нибудь и придумали!
- А тебе не кажется, что это вредительство?
Лейтенант подумал и медленно ответил:
- Порой кажется! Вот сколько думаю, а иного ответа не нахожу!
- А если это вредительство, почему тебя-то отпустили? Ты же их разоблачал!
- Дай закурить!
Капитан снова достал пачку «Герцеговины флор». Не пожадничал!
- Вот что я, товарищ капитан, вам скажу! – Старновский глубоко затянулся, глядя, как бойцы собираются в походную колонну. – Начальство у НКВДэшников умное. Может, как раз разработку этих врагов народа сейчас они и ведут! Если это так, то мы с вами скоро услышим про это!
- Тебя поэтому отпустили?
- Знаешь, что мне их начальник сказал?
- Что?
- Что дураки своей наглостью сами себе дорогу пробьют, а вот умным помогать надо!
Продолжение тут. Гл.27 "Штабс-капитан Бунин"