День догорал и в доме становилось холодно. Сквозь разбитые, заколоченные досками окна просачивался мрак и сквозняк. Надо было что-то делать и вопрос "Почему я все ещё здесь?" я решил оставить на потом. Содрав с детской кроватки старое одеяло я обернул им Кирилла, чтобы тот не простыл на таком холоде. Затем поднял его на руки и спустился по лестнице на первый этаж. Я оставил стоять его в коридоре, завернутым в одеяло. Его взгляд был отрешенным и я все никак не мог понять почему. С тех пор, как мы встретились он не выразил особой радости от встречи. Казалось, будто ему вообще все равно где он и кто перед ним стоит. Оставив его задумчиво глядящем в грязное окно я пошел в ванную, чтобы проверить наличие горячей воды. Как я и думал, ее не было. Лишь холодная текла тонкой струйкой, обещая, что наполнить ею какую-либо ёмкость будет долгой задачей. Чертыхнувшись и обозлившись на жизнь я вышел из ванной и прошёл мимо Кирилла в гостиную. В арке я остановился, и подумал, что было бы неплохо усадить его в кресло. Ребёнок был босой, в лёгкой футболке и штанишках. В кресле ему явно было бы теплее. Я его позвал.
-Кирилл, сынок, тебе не холодно? Папа сейчас что-нибудь придумает. Иди пока, посиди в кресле. - Он как всегда не реагировал. Конечно, это был звоночек, что что-то не так. При чем не первый, но я, как всегда его отогнал от себя. Секунду помедлив я взял его и перенёс в кресло, дал в руки открытки и начал соображать что же делать дальше.
Все та же гостиная. Я все это уже видел. К сожалению, вся эта мебель и фигурки и книги не могли мне помочь согреться самому и согреть сына. Но. Все-таки было одно "но". Та самая загадочная дверь, за которой я предполагал наличие кухни. На пути моем стояло только пианино, которое угрожало не сдвинуться с места. Оценив его со всех сторон я попытался слегка подтолкнуть этот пережиток прошлого. И на что я вообще рассчитывал? Сами угадайте, короче. Я потер пальцами виски, а потом резко повернулся на Кирилла. Кресло пустовало, а одеяло лежало в нем одиноким сугробом. Я даже не слышал, как он ушёл. Черт возьми, весь дом скрипит, как старая шарманка. Где он? Напрягая слух, я пытался различить хоть шорох, но нет, в доме царила тишина, кроме естественного скрипа. Я выглянул в коридор, заглянул в ванную, поднялся на второй этаж. В детской его тоже не было, одинокие игрушки лежали в ожидании своего хозяина.
Пару часов назад я обошёл еще две соседние комнаты. Это была спальня родителей, ничего интересного, кроме постельного белья, шкафа, да комода, набитого повседневной ерундой. Все таже пыль и грязь. Люди давно покинули это помещение. Во второй, точнее уже третьей комнате было абсолютно пусто. Может тут планировался кабинет отца, а может вторая детская или что-то ещё. И вот я, стоя на втором этаже, гадал куда пропал мой сын. Быстрый осмотр спальни ничего не дал. Я даже в шкаф заглядывал и под кровать. Ну не может же быть, что он в абсолютно пустой комнате. Но выбора у меня не было и я начинал злиться. Нервно пробежав по коридору я резко дёрнул дверь и зашёл внутрь. Я услышал только как за моей спиной захлопнулась дверь, затем детский ехидный смех и топот детских ножек, бежавших вниз по лестнице. О нет, только не это. Я начал дёргать ручку и прекрасно понимал, что она просто не может быть закрыта. На двери не было ни замка, ни щеколды. Волна паники окатила меня с ног до головы. К тому моменту дом уже практически погрузился во тьму. Еще минут десять и я не увижу вообще ничего. Я начал толкать дверь плечом, и, после того как услышал сильный грохот внизу, стал выбивать ее ногой. Старое рассохшееся дерево поддалось после четвёртого удара и дверь вылетела, ударившись об стену. В коридоре было очень темно и я стал нащупывать руками перила лестницы на первый этаж. Водя руками, словно слепец, я наконец нашёл ее и стал спускаться вниз, осторожно ступая по ступенькам. Даже если я спущусь, то ничего не увижу. Проблема приобретала масштабы катастрофы. Толи мне хронически не везёт, то ли и правда просто было темно, но я совсем забыл о проломленной пятой ступеньке. Как следствие, моя нога провалилась и под моим весом проломились еще несколько старых ступенек. Я полетел вниз, в темноту...
