Если бы ты был напитком,
то ты был бы Чаем.
Чаем с лавандой, который помогал бы уснуть.
Или, более того, черным, крепким Чаем,
С которым проснуться проще, чем с кофе.
Или, еще более того, Чаем с ромашкой и чабрецом, который способен успокоить, когда ты на пределе. Тебе не было бы цены, и никакой дешевый растворимый кофе тебе не годился бы и в подмётки.
Если бы ты был цветком,
то, скорее всего, ты был бы Ромашкой. Самой простой Ромашкой, серединка которой - маленькое желтое лохматое солнышко, окруженное белыми тканями. Ромашкой, которая, на первый взгляд, такая обычная и невзрачная, но, если вглядеться в каждую желтую ворсинку, каждую жилку на белом полотне, можно увидеть все, абсолютно все, что пожелаешь. Нет, ни в коем случае не полевой Ромашкой, они ведь растут кучками или маленькими стаями.
Ты же - один.
Нет, ты точно не полевая Ромашка. Или, более того, ты не Ромашка вовсе.
Ты -
розовый и у основания стебля желтый Тюльпан, ведь Тюльпаны
- мои любимые цветы.
Если бы ты был ягодой,
то сомнения нет, что ты был бы Клубникой. Она
такая непредсказуемая,
согласись?
Ведь взяв горсть Малины в руки, ты ни на секунду не задумываешься, какой она будет на вкус на этот раз. С Клубникой всё иначе. Какой бы она красивой не была - ты никогда не узнаешь, вкусная она или нет, пока не попробуешь.
Если бы ты был растением,
то ты был бы Ландышем, который я увидела первый раз в четырнадцать лет и была счастлива как пятилетний ребенок, потому что ими стелилось поле.
Я никогда
не видела такой красоты, знаешь.
Или, может, ты был бы Крапивой.
К ней надо уметь найти подход.
Заденешь - "ужалит", но если ты правильно ее возьмешь,
она тебя
не тронет.
Если бы ты был песней,
то, скорее всего медленной.
Каждая нотка символизировала бы каждую эмоцию.
Ты был бы английской песней,
чтобы не было шанса,
особо, вдумываться в слова, которые всегда мешали, чтобы можно было почувствовать все высокие,
безнадежно уставшие
и протяжные ноты.
Ты
был бы грустной песней,
априори.
Ты
был бы очень жгучей Крапивой.
Ты
был бы грустной Ромашкой в поле
среди Тюльпанов,
или Тюльпаном в поле
среди Ромашек.
Ты
был бы очень крепкий чаем без сахара,
Жаль, что больше не в моих синих
от холода и одиночества руках.
