Какова была карьера Андрея Власова до измены? Почему ему доверили командование армией? Правда ли, что Власов стал одним из «авторов» победы в 41-м году под Москвой? И что всё-таки толкнуло генерала на предательство? Попробуем ответить на эти вопросы.
Начало пути
Будущий идеолог РОА родился 1 сентября 1901 года в крестьянской семье. Образование по дореволюционным меркам получил выдающееся: сельская школа, духовное училище, 2 курса духовной семинарии. После Октябрьской революции окончил трудовую школу и поступил в Нижегородский университет на факультет агрономии, но первый курс так и не окончил. В 1920 году Власова призывают в Красную армию.
Власова призвали рядовым 5 мая, а уже 1 июня его отправляют на пехотные курсы командного состава РККА. Неудивительно, что Андрей Андреевич оказался среди кандидатов на офицерскую роль. Помимо крестьянского происхождения и образования в его пользу говорила незаурядная внешность: рост будущего генерала был чуть меньше 2-х метров.
Успеваемость Власова по итоговым экзаменам оказалась «слабая» («неудовлетворительно» по современным стандартам). Всего не прошли отбор в группе Власова 7 из 21 слушателя. В условиях повальной безграмотности красноармейцев большой процент отчислений не удивителен, но почему «в отсев» ушёл будущий идеолог РОА? Видимо, военное искусство давалось ему труднее гражданских дисциплин.
Андрей Андреевич сумел исправить «неуд» на пересдаче, и в октябре 1920 года его назначают командиром роты. Действительно он смог подтянуть знания за пару дней или ему «нарисовали» удовлетворительную оценку, сказать сейчас невозможно.
В 1940 году в автобиографии Власов рассказывал:
Участвовал в походах и боях на врангелевском фронте против банд Махно, Маслака, Каменюка, Попова и др.
Однако тут будущий идеолог #РОА врёт: историки нашли анкеты Власова за 1922 и 1924 годы, и в них Андрей Андреевич написал:
В компаниях не участвовал.
За следующие 5 лет прошёл путь от командира взвода до командира роты. Продолжал получать образование: в 1924 г. экстерном сдал экзамены в общеобразовательной школе. Тяга к знаниям окупилась скоро: в 1926 году Власова назначают на должность начальника полковой школы. Школой Андрей Андреевич руководил 2 года, потом – снова учёба на курсах усовершенствования командного состава «Выстрел». На этот раз Андрей Андреевич сдал экзамены с первого раза.
После повышения он 7 лет занимался преподавательской и штабной работой в Ленинграде, места сытные, но бесперспективные в плане карьерного роста. В 1935 году вводятся персональные воинские звания – будущий идеолог РОА становится майором. По-настоящему Власову удалось проявить себя только в 1938 году.
Образцовая дивизия
14 августа 1937 Андрея Андреевича назначают командиром полка. Уже зимой 1938 г. на него приходит следующая характеристика от командира дивизии:
Полк под его энергичным руководством заметно растет <…>. Крепнет дисциплина полка. Много уделяет внимания хозяйству полка, выведя его на первое место в дивизии… <…> Дисциплинирован. Достоин присвоения вне очереди звания «полковник».
Звание «подполковник» дополнительно ввели только в 1939 году – Власов получил повышение до этого момента. Но даже не это стало главной удачей Андрея Андреевича. В 1938 году его отправляют в Китай вместе с военной миссией Черепанова в качестве военспеца. В Поднебесной Андрей Андреевич пробыл до декабря 1940 года.
О «китайском» периоде жизни Власова мало что известно, но сохранилась характеристика, данная ему в конце декабря 1939 года:
Тов. Власов хорошо грамотный командир. Как общее образование, так и военная подготовка хорошая. <…> Находясь в совершенно трудных условиях, показал себя, как достойный большевик нашей Родины. Обладает достаточной силой воли и твердости. Настойчив, общителен, в общественной жизни активен. Предан делу Ленина – Сталина…
10 января 1940 года Власова ставят командиром 99-й стрелковой дивизии, а в июне – присваивают звание генерал-майора. В результате плановой проверки, проведённой в сентябре 1940 года, 99-я дивизия показывает отличные результаты – про Андрея Андреевича печатают несколько статей в газетах, ставя его в пример другим комдивам.
Нет, у 99-й дивизии хватало проблем, что подтверждает рапорт на имя заместителя наркома обороны Щаденко:
Управление и части старшим начсоставом укомплектованы полностью, вполне подготовленными и справляющимися с порученным делом командирами, за исключением:
По штабу дивизии просят заменить начальника 5-го отдела майора Пронина, как не справляющегося с работой. Службу тыла не знает и совершенно не может организовать ее.
Кроме того, просят перевести во внутренний округ:
а) командира разведбатальона – майора Сливина С.И.
<…>
б) начальника хим. службы дивизии – майора Пономаренко И. Р.
<…>
В частях дивизии подлежат замене – помощник по материальному обеспечению командира 1-го стр. полка – майор Конюшенко.
<…>
Командование дивизии дает очень плохую характеристику командиру 1-го стрелкового полка – полковнику Короткову.
И всё же осенью 1940-го года Власов – с лёгкой руки военных корреспондентов – превратился в генерала-«стахановца». Сейчас сложно сказать, почему именно из Андрея Андреевича сделали пример для подражания. Действительно комдиву Власову, несмотря на отдельные промахи в кадровой политике, удалось сделать из 99-й стрелковой образцово-показательную дивизию или сыграли роль иные факторы?
Исследователь коллаборационистского движения Олег Смыслов считает, что в высших эшелонах власти Власов нашёл влиятельных друзей, которые поспособствовали продвижению Андрея Андреевича по карьерной лестнице. Однако прямых документальных подтверждений этой версии Смыслов не приводит.
17 января 1941 г. Власов принимает командование корпусом, и остаётся на должности комкора до начала войны.
Начало войны
Для Власова Великая Отечественная война началась на Львовском выступе, где в тот момент находился его механизированный корпус. С первых часов началась неразбериха. Андрею Андреевичу поступали противоречивые приказы, в результате чего корпус разделился на несколько группировок, каждая из которых поддерживала разные участки фронта. Под прямым командованием комкора осталось лишь несколько соединений. Они не смогли повлиять на общую ситуацию. После разгрома приграничных частей #РККА Андрей Андреевич прибыл в Киев.
В этот момент для обороны города формировалась 37-я армия. Решался вопрос: кого назначить командиром нового соединения? В распоряжении ставки находилось несколько генералов, потерявших свои войска. Отдел кадров дал лучшую характеристику Власову – его и назначили командиром.
Борис Соколов в книге «Неизвестный Жуков» приводит письмо немецкого офицера, в котором рассказывается о столкновении с 37-й армией. Суть письма в том, что Власов противника «закидывал мясом»:
…если Советы могут позволить себе тратить столько людей, пытаясь ликвидировать даже незначительные результаты нашего наступления, то как же часто и каким числом людей они будут атаковать, если объект будет действительно очень важным?
В какой мере можно судить о полководческом таланте Власова по такому источнику, пусть читатель решит сам. Факт в том, что 37-я армия до образования Киевского котла достигла незначительных локальных успехов, но в целом бои носили позиционный характер.
После захлопывания котла и потери армии Власов сумел выйти из окружения и 1 ноября появился в Курске.
Битва под Москвой
В последние несколько лет часто приходится слышать откровение: одним из спасителей Москвы в 1941 году стал генерал Власов. Действительно, Андрея Андреевича 20 ноября, незадолго до начала контрнаступления под Москвой, назначили командующим 20-й армией, которая внесла значительный вклад в разгром Вермахта, однако решающую фазу сражения Власов пролежал в госпитале с воспалением уха. Его обязанности исполнял генерал-майор Леонид Сандалов. Командующий появился в армии только 19 декабря, за день до освобождения Волоколамска, когда Москве уже не угрожал захват.
Жуков дал следующую характеристику Власову:
Все задачи, поставленные войскам армии, тов. Власовым выполняются добросовестно.
Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками армии справляется вполне.
Должности командующего войсками армии вполне соответствует.
Вопиющих провалов у Андрея Андреевича не было, но сохранились записи переговоров Власова с Жуковым, в которых последний выказывал недовольство тактическими решениями генерала.
Власов командовал 20-й армией до 8 марта 1942 года.
Интересен небольшой эпизод, произошедший в этот период жизни Андрея Андреевича. Однажды во фронтовой газете напечатали карикатуры на немецких генералов, которых после контрнаступления Красной армии сняли с командных постов якобы из-за болезни. Власов на эту карикатуру отреагировал следующим образом:
Над кем смеетесь, над чем смеетесь? Немецкий генерал уйдет в отставку, он дворником не пойдет, ибо он имеет свой капитал, а если я, Власов, буду снят с работы и уволен, то мне придется работать дворником, ибо специальности, кроме военной, нет, капитала тоже не имею.
На Волховском фронте
5 января 1942 году Волховскому фронту ставка поставила задачу: деблокировать Ленинград. Приказ был выполним, но командование переоценило потери немцев и недооценило проблемы со снабжением собственных войск. В результате живой силы было выделено недостаточно, а снарядов для техники не хватало. В воздухе господствовала немецкая авиация.
7 января началось наступление. Поначалу атакующие создали прорыв и достигли определённого успеха, но со временем Вермахт подвёл резервы, и бои приобрели позиционный характер.
8 марта Власова назначают заместителем главы Волховского фронта. Когда Андрей Андреевич прибыл в расположение штаба, ситуация становилась всё более скверной: недостаточное прикрытие с флангов вылилось в то, что снабжение прорвавшейся в тыл врага Второй ударной армии осуществлялось через узкое «горло», которое немцы всё активнее пытались перекрыть.
О деятельности нового заместителя оставил воспоминания командующий Волховским фронтом Мерецков:
…Этот авантюрист, начисто лишенный совести и чести, и не думал об улучшении дел на фронте. С недоумением наблюдал я за своим заместителем, отмалчивавшимся на совещаниях и не проявлявшим никакой инициативы. Мои распоряжения Власов выполнял очень вяло. <…> … создавалось впечатление, что Власова тяготит должность заместителя командующего фронтом, лишенная ясно очерченного круга обязанностей, что он хочет получить «более осязаемый» пост.
Возможность получить «более осязаемый» пост у Власова появилась скоро. В апреле заболел генерал Клыков, командующий на тот момент Второй ударной армией. На освободившуюся должность поставили генерала Власова.
Во главе второй ударной
К моменту назначения Андрея Андреевича ситуация становилась критичной. О дальнейшем наступлении не могло быть и речи: крышка котла была готова захлопнуться. Следовало выводить войска из окружения как можно быстрее, но штаб фронта промедлил с приказом. В начале июня котёл захлопнулся.
Вряд ли будущий идеолог РОА к моменту своего назначения мог повлиять на общий исход операции, но как он повёл себя, когда армия оказалась в окружении? 24 июня 1942 года Власов отдал приказ о самостоятельном выходе частей из котла маленькими группами. После приказа Вторая армия как единое объединение перестала существовать. Уточним: распоряжение о самостоятельном выходе из котла небольшими кучками является правильным и необходимым в том случае, когда нет надежды на деблокирование, как это было в 1941 году.
Распространён миф о том, что действия Власова были вызваны именно такой ситуацией. Вторую армию якобы «предали» и «бросили на произвол судьбы». Однако в последний раз силы Волховского фронта прорвали окружение противника как раз вечером 24 июня (штаб уже полдня оставил попытки командовать войсками). Окончательно котёл был закрыт 25 июня в 9:30. То есть надежда на выход из окружения не просто была: коридор, пусть всего на одну ночь, удалось создать. Если бы Власов не бросил армию, скорее всего, котёл бы всё равно снова захлопнули, но людей удалось бы спасти куда больше. Об этом вспоминает и сам командующий фронтом Мерецков:
…это распоряжение [о выходе из окружения самостоятельно мелкими объединениями] подорвало моральный дух войск и окончательно дезорганизовало управление. Не чувствуя руководства со стороны командования и штаба армии, подразделения дивизий и бригад вразброд двинулись к выходу, оставляя неприкрытыми фланги.
Конечно, легко рассуждать о тактических ошибках, сидя в тепле перед компьютером. Возможно, когда Власов отдавал приказ, были объективные предпосылки к повторению ситуации Киевского котла? Для ответа на этот вопрос обратимся к воспоминаниям начальника связи армии о том, что происходило с будущим идеологом РОА в последние дни июня:
…Нужно отметить, что тов. Власов, несмотря на обстрел, продолжал стоять на месте, не применяясь к местности, чувствовалась какая-то растерянность или забывчивость. Когда я стал предупреждать – «надо укрываться», то все же он остался на месте. Заметно было потрясение чувств.
То есть в критический момент командующий армией оказался деморализован. Скорее всего, именно из-за своего эмоционального состояния, а не из-за объективных предпосылок, генерал издал приказ, окончательно подорвавший боевой дух армии.
Если бы Власов вырвался к частям Красной армии, ему пришлось бы отчитываться о своих решениях. Какие последствия имел бы такой отчёт? Думал ли об этом Андрей Андреевич, когда пытался из окружения и попал в плен? Думаю, да, но точно мы никогда не узнаем.
Итоги
Карьера генерала получила хороший старт благодаря выдающемуся образованию, желанию осваивать новые навыки и личному обаянию. Возможно, будущему идеологу РОА удалось завести влиятельных друзей в Кремле, и они способствовали его дальнейшему продвижению наверх.
До Второй Мировой войны служба Власова носила «штабной» характер. В мирное время Власов проявлял себя как незаурядный организатор, но в условиях реальных боевых действий быстро сказались недостаток реального боевого опыта и отсутствие полководческого таланта. Провал на Волховском фронте стал самым крупным поражением генерала, но и до этого во время боевых действий он проявлял себя в лучшем случае посредственно.
Несмотря на блестящую военную карьеру, в глубине души Власов был недоволен советским строем. Он считал, что #советский союз после отставки не сможет обеспечить его так, как этого он заслуживает.
Зашкаливающее самолюбие и, возможно, страх перед наказанием привели генерала Власова на путь предательства.