-Гриш, ты это... прости меня. - негромко сказала Оля, когда они добрались до ее подъезда. - Я нехило тебе жизнь подпортила. Ну да, ты хотел мне помочь, но ты понимаешь, я просто уже привыкла сама свою лямку тянуть. Я не знаю, как это - по-другому.
Гриша внимательно смотрел на неё, и если бы его глаза могли в самом настоящем смысле этого слова светить, то в эту темную ночь не нужны были бы фонари. Он умилялся, как она ковыряет носком кроссовка влажный асфальт и смотрит в пол, и одновременно ему было жаль Ольгу - такой слабой и поражённой он ее не видел.
Григорий намеревался перебить ее, просто прижать к себе и сказать, что все хорошо и он обязательно будет рядом с ней. Всегда. Что он обязательно научится справляться с ее характером и научит верить во что-то большое и светлое, покажет, что любовь - это не эфемерное и временное.
-Я не хочу тебя втягивать в домик со своими тараканами в голове, но может, ты меня так поймёшь. Хотя бы чуть-чуть. Все мужики меня обманывали и кидали. Ладно, я им не нужна, а дети? Я не вывожу, как можно быть такой скотиной, чтобы на детей своих забить! Я их одна вытянула. Да, живем мы не в люксе и икру на завтрак не кушаем, но ведь как-то выросли и вроде неплохо. И пока я из всего этого дерьма вылезала - волю в кулак и сердце в задницу - я перестала доверять. И верить. Даже в себя, Гриш. И помощь я принимать не умею, потому что я постоянно со всем справляюсь сама. Я реально не умею по-другому.
Ольга грустно улыбнулась, на секунду задержав взгляд на Григории. Мужчина собрался было что-то сказать, вдохнув воздух для самых нужных слов, но Оля его перебила.
-Подожди, Гриш. Я вот только когда забухала и из говна этого вылезла, поняла тебя, прикинь? Я ж тебя всегда несерьёзно воспринимала. Мол, молодой мальчик наиграется с тетей и свалит. Со мной же только так можно. Я просто блок поставила от тебя, чтобы мне не так больно было, если что. Я всегда ждала, когда же тебе надоест со мной возиться, когда же конец? А ты берёшь и все дальше тащишь на себе меня и тащишь. Мне, правда, время было нужно, чтобы привыкнуть к этому. Я, правда, до последнего была такой колючкой, чтобы ты одумался и жизнь себе со мной не портил.
Оля набрала в рот побольше воздуха и медленно, с шумом, выпустила его обратно, будто готовилась к финальному рывку. Ещё не сказанные слова ворочались в голове, и она будто пыталась попробовать их на вкус: а надо ли их вообще говорить?
-Гриш, я реально дура. Если все уже поздно, я пойму. Но я все равно хочу, чтобы ты знал, что ты единственный мужчина в моей жизни, который не кобель, альфонс, алкаш, а просто мужчина с большой буквы. Если уж я все просифонила, пусть тебя кто-то будет ценить так же сильно, как сейчас ценю я. Мне будет с этим легче жить, что ты счастлив. - последнее слово она проглотила вместе с внезапно покатившейся слезой. - Я люблю тебя, Гриша. - она расплакалась так горячо и так стремительно, будто ручей, вырвавшийся из бурной реки.
Испугавшись собственных эмоций, которых она вообще-то не планировала, Оля метнулась к двери подъезда, чтобы снова показаться сильной, холодной и твёрдой, а на самом деле - спрятаться от своей слабости. Любившая делать все четко и по плану, она даже слез в своём монологе не допускала, когда третий раз прогоняла его по кругу по дороге к дому. И теперь, когда она совершенно их не контролирует, а выплакивает буквально всю накопленную годами боль, ей хочется сквозь землю провалиться.
Гриша, ни секунды ни медля, рванулся за ней и закрыл в своих больших и честных объятиях, прислонив ее спину к прохладной железной двери. Пока он слушал ее, к нему в голову пришло много разных мыслей, фраз и предложений, и он выцеживал самые подходящие к теперешнему случаю, чтобы ответить Ольге, но вместо этого он поцеловал ее так жадно, как будто хотел спрятать ее от целого мира.
—Оля, хватит убегать. - чуть запыхавшись, глухо промолвил он. - Хватит убегать от себя. Я понимаю, что ты повидала всякого, и у тебя есть повод быть такой - недоверчивой, сухой и... грубой! Но ты можешь зачеркнуть это вместе со мной и просто жить. Не выживать, не существовать, а жить - радоваться, любить, узнавать себя новую. Оль, просто будь со мной. Пожалуйста, Оля! Я люблю тебя и не переставал любить ни на секунду. Да, мне порой было сложно, но и я не из простых. Я тебе тогда ещё говорил, если я люблю, то это навсегда. Давай навсегда, Оль?