В 1995 году, после того как агентство Moody's понизило кредитные рейтинги Канады и Мексики, бозреватель New York Times Томас Фридман заметил: «Можно почти сказать, что мы снова живем в мире двух сверхдержав. Есть США и есть Moody's. США могут разрушить страну, взорвав ее бомбами; Moody's может разрушить страну, понизив рейтинг ее облигаций».
Двадцать пять лет спустя шутка о том, что США и агентство Moody's – это две сверхдержавы, выглядела бы немного иначе, когда Китай пополнил бы ряды таких сил.
Но по мере того, как мир пытается отреагировать на смертельную и дорогостоящую пандемию, становится ясно, что власть, которую рейтинговые агентства, такие как Moody's и S&P, удерживают над испытывающими нехватку денег правительствами, никуда не денется.
В последнее время, аналитики твердят, что рейтинги как никогда важны.
Чтобы понять, почему, примите во внимание, что кредитные рейтинги не определяются произвольно рейтинговыми агентствами. Скорее, они обусловлены экономическим процветанием страны, качеством и стабильностью ее политических институтов, и ее государственным долгом. И за последние несколько десятилетий этот государственный долг резко вырос.
Среди стран с развитой экономикой отношение долга к ВВП увеличилось с примерно 50% в 2000 году до более 70% в 2019 году, в таких странах, как Япония (235%), Греция (179%), Италия (131%) и Португалия (123%) «лидируют» по размеру государственной задолженности.
Возьмем, к примеру, Францию, у которой в 2000 году соотношение долга к ВВП составляло 58,9%, а сейчас составляет около 100%. Или Великобританию, которая выросла с 36,8% в 2000 году до 85,9% в 2018. Давайте не будем забывать и о США, которые выросли с 55,6% в 2000 года до 106,9% в 2019.
Правительства и центральные банки отреагировали на пандемию COVID-19 и вызванное ею экономическое разрушение, используя как фискальные, так и денежно-кредитные инструменты, в масштабах, невиданных ранее в мире. Например, ответная фискальная политика США в соответствии с Законом CARES в настоящее время оценивается в 2,3 триллиона долларов (около 11% ВВП). В Германии и Японии бюджетная реакция была еще больше в процентном отношении к ВВП, составив 32,9% и 22,0% ВВП соответственно.
Чтобы оплатить многие из этих программ, правительствам по всему миру потребуется взять на себя больше долгов, и их способность делать это будет зависеть от их доступа к финансовым рынкам.
Недавнее исследование показывает, что во всем мире бюджетные расходы в ответ на кризис COVID-19 значительны: в среднем бюджетные расходы (включая ссуды, гарантированные государством) составляют 7,7% ВВП. В странах с высоким уровнем доходов - с ВВП на душу населения выше медианного в мире - расходы еще выше.
Кредитные рейтинги правительств сильно пострадали от этого кризиса. По словам Марка Джонса из Всемирного экономического форума, S&P уже осуществило 19 понижения суверенных рейтингов, в то время как Moody's оценивает, что вирус увеличит задолженность самых богатых стран мира почти на 20 процентных пунктов.
Но как только этот кризис закончится, страны всего мира должны будут усердно работать над повышением своей кредитоспособности. Потому что, как выясняется, страны с более низким кредитным рейтингом не могут эффективно использовать инструменты налогово-бюджетной политики во время экономических кризисов. И ведь никогда не знаешь, когда наступит следующий кризис.