Федор Михайлович, вы такую огромную книгу написали, что мне за один заход кончить говорить о ней совершенно невозможно. И если с Митей всё примерно понятно,то Иван, наверное, обижается на то, что я обделил его своим вниманием. И он абсолютно прав. Потому что, если Митя - это гомоэмоциус (пьёт, пляшет, дерётся, смеётся, любит-ненавидит, плюнет-поцелует), то Иван - это гомосапиенс. Иван - человек разумный. Иван живёт разумом. И не вспомнить его - значит обидеть весь наш род, который по мнению учёных отличается от обезьян и рыб именно тем, что умеет думать своей красивой головой.
Но с точки зрения Достоевского он непременно додумается до чёртиков.
Что Иванушка благополучно и делает. Ивану вообще горе от ума. Иван занимается анализом. Анализ разлагает на элементы всё, за что возьмётся. Анализ решает, из чего всё состоит. И если синтез создаёт из разных частей новые формы, то анализ расщепляет эти формы на части. Поэтому если синтез созидает, то анализ убивает. И значит, если синтез - это жизнь, то анализ - дело смерти и Сатаны.
Смерть анализирует холодно и безразлично, раскладывает на вещества.
Сатана анализирует - вопросы задаёт, допытывается, а почему именно так? А почему нельзя с Древа познания? А чем плохо познание?
По мнению Достоевского анализ похож на скальпель, которым режут живого человека, чтобы узнать из чего он состоит. И тогда увидев, что в результате человек - это набор элементарных частиц, бедный Иван перестанет замечать в нем Божественный свет.
Ф.М. считает, что анализ - это чертовский фокус.
И поэтому именно с чёртом Иванушка, сошедший с ума дурачок, и ведёт в конце свою увлекательную беседу. А Достоевский, дергая за ниточки свою куклу, своего выдуманного персонажа, показывает нам, что человеку, во всяком случае русскому Ивану, с анализом не по пути. Анализ его убьет и сделает всеобщим посмешищем.
Соответственно, нам с вами, если мы хотим быть с Господом, с анализом тоже не по пути.
Смерть, Сатана и аналитически мыслящие народы пусть себе разлагают и анализируют.
Вот Алеша - другое дело. Он верит своему старцу больше, чем себе, потому что его устами говорит сам Господь. Но когда Зосима протух, у Алёши случился экзенстенциальный кризис. Чуть колбасу не стал есть и по бабам ходить.
У чувственных людей такое иногда случается. Некоторые из них чуть не до жопы обвешивают себя святыми иконами и обрастают благочестивыми поучениями, но, повинуясь зову своего слабого и капризного сердца, творят беззаконие, врут и совершают подлости. От добра до зла, от святости до пошлости у таких людей один шаг. Часто всё лишь зависит от того, кто суёт в их некритичные головы свои идеи.
Но что делать, если на месте святого старца окажется не святой? Лишенные способности думать самостоятельно, такие как Алеша, будут глотать, не разжевывая, любые идеи того, кому они верят и делать их частью своей жизни. Может быть, о чем-то таком и хотел нам рассказать Автор во второй части своей книги, когда сделал там Алёшу террористом.
А такие, как Иван, даже у сатаны сто раз уточнят, что он имеет ввиду. И именно поэтому Иван в своей сумасшедшей беседе спорит с чёртом и не верит ему. И если при этом он может не верить и в Бога, то только в том случае, если заметит в этой вере хоть малейшую ложь.
Но если и когда Бог явит себя ему, то Он должен будет сделать это по-настоящему. Не в виде горящего куста, не в виде святого авторитета и не как чудесный рассказ.
Иван не поверит, лишь глядя в синее небо. И не поверит за компанию, как часть стада.
Богу придется появиться лично.
Как древний Иов, Иван хочет, чтобы было точно понятно, что это пришел именно Он.
Богу придется сделать так, чтобы Ваня разумом понял, отчего так радуется сейчас его сердце.
А для этого Богу надо будет лечь под нож Иванова анализа. И не умереть от него.
И когда это произойдет, то свершится чудо. Потому что анализ убивает только то, что не может ему противостоять. Анализ убивает враньё. Мифы и лживые истории. Глупые россказни восторженных идиотов.
Но истину он чувствует, как собака чувствует кость. Потому что он - орудие правды. А Бог и есть Истина. И тогда никакие силы, престолы и начальства не отвратят Ивана от Христа.
Никакие протухшие авторитеты, ни ангелы, ни демоны. Ни черт, ни даже он сам. Потому что у него будет в наличии, как стальной позвоночник, как боевой меч, не бесхребетная чувственность, а способный всё объяснить и понять Божественный ум.