- Тебе, конечно, приходилось бывать в Касабланке?
- Нет, Морис. Ты же знаешь…
- Ты хочешь сказать, что никогда не бывал в Касабланке?
- Я говорил тебе об этом тысячу раз.
- Боже мой! Тогда ты ничего в этом мире не видел.
- Можно подумать, будто на ней свет клином сошелся…
- Может, и не сошелся… Но это мой родной город. Я родился там, как ты не понимаешь?
- Каждый где-то рождается...
- Я провел там детство, юность и еще какое-то время…
- Ну так расскажи мне про свое детство, юность, а про остальное - в другой раз…
- Давай я лучше расскажу тебе о том, как я служил писарем при штабе.
- Но ты мне уже рассказывал об этом.
- И о том, каким я был крутым парнем?
- Ты показывал мне старые фотки…
- И как я тебе?..
- Наверняка другого такого парня во всем Марокко днем с огнем нельзя было сыскать.
- За все Марокко не скажу. Но в Касабланке я был на виду, хотя город был буквально наводнен военными. Ведь шла вторая Мировая, если ты помнишь…
- Ну да… кабак, аккордеон, крутой парень в пилотке набекрень и девочки, пляшущие на столах…
- Откуда знаешь? Ты же утверждаешь, что никогда не бывал в Касабланке.
- Ты рассказывал мне об этом не раз.
- Но я тебе не рассказывал о самом важном. Не перебивай! Я не рассказывал тебе о том, что в Касабланке меня наверняка ждет сын.
- Вот как? Но ты всегда говорил, что у тебя нет и не было детей. И вообще - никого...
- Но я вспомнил о нем совсем недавно.
«Ну да, не прошло и шестьдесяти лет…»
-…точнее, я вдруг вспомнил о той девчонке, по имени Жаннет… Она была такой кудесницей… Ты не представляешь!
- Она искуссно вышивала крестиком?
- Глупец! Посмотри на себя в зеркало. У тебя уже волосы белые, а рассуждаешь, как ребенок перед бар-мицвой… Она великолепно играла на саксофоне, чтоб ты знал. Но только не спрашивай меня, что такое "саксофон".
- Я знаю, что такое саксофон...
- Нет, ты не знаешь, что такое "саксофон", котоый я имею в виду. Ты не такой. Иначе бы мы не были друзьями...
- Не отвлекайся, Морис. Мне сегодня надо пораньше уйти.
- Проваливай! И больше не приходи ко мне...
- Ладно, не злись.
- Так на чем я остановился?
- На Жаннет...
- На моей Жаннет, отлично играющей на "саксофоне"...
- Ну да! А ты на аккордеоне. Представляю дуэт…
- Это было соло, глупец! Ты не понимаешь, что значит для настоящего солдата, который двадцать четыре часа в сутки мечтает о любви, такая девчонка, как Жаннет… О, как же она виртуозно исполняла соло на "саксофоне"... Другие девчонки тоже старались, но у них так не получалось…
- И ты хочешь сказать…
- Да, именно это я и хотел сказать. Она заждалась меня в Касабланке. Одинокой девушке не так-то легко воспитать сына.
- Не переживай. Он наверняка уже большой мальчик.
- Думаешь?
- Уверен. А твоя Жаннет давно уже отплясала на свадьбах своих внуков.
- Не говори ерунды! Не хочешь же ты сказать, что я совсем состарился?
- Про «совсем» утверждать не стану, но время не щадит никого.
- Хорошо. Если тебе не трудно, напомни, сколько мне лет.
- Чтобы ты опять расстроился, как в прошлый раз?
- Не будь таким упрямым. Вы из России все такие упрямцы.
- Мы разные. Как и вы, из Марокко..
- Я из Касабланки. А это две большие разницы.
- Ну да. Или четыре маленькие, как говорили в Одессе.
- Если ты из Одессы, так, чтобы ты знал, это почти Касабланка. Поправь мне подушку. И поставь вот здесь на столике бутылку минералки. Ты же знаешь, мне иногда лень вставать…среди ночи…
- Хочешь, я приготовлю тебе пару сэндвичей?
- Одного вполне хватит. В последнее время нет аппетита… Знаешь, все кругом думают, будто я совсем рехнулся и не подозреваю, что все кончено.
- Не говори глупости, Морис.
- И ты туда же… Мы же друзья. Посмотри мой живот.
- Ты мне показывал его тысячу раз.
- И что ты скажешь?
- Тебе не мешало бы немного поправиться…
- Слушай, и ты держишь меня за полного идиота? Я имею в виду шов. Он не заживает.
- Он давно зажил и его почти не заметно.
- Но он так дико болит! Точнее, то место, что под швом. И живот… его разрезали и снова зашили, потому что слишком поздно и уже ничего нельзя поделать…
- Вот, прими эту таблетку. Мне пора уходить…
- Спасибо. И не сердись на меня.
- Я не сержусь…
- Если бы я не знал точно, что ты из России, я бы подумал, будто ты тоже родом из Касабланки.
- Ты мне льстишь…
- Ты навестишь меня еще?
- Да… Если ты расскажешь мне… про Касабланку.
Александр Акишин
Подписывайтесь на мой скромный канал. Ставьте лайки, комментируйте.