Один из немногих спектаклей звучащей ныне двусмысленно «Золотой маски», доехавших в Москву в коронавирусные времена – «Преступление и наказание». Мне хотелось его увидеть еще в первый несостоявшийся раз – в апреле, но всех закрыли, деньги за билеты вернули. Вероятно, к лучшему: билеты стали дешевле, а зрителей стало меньше. Дело не в именитом режиссере: я видела 3 спектакля Константина Богомолова, и среди них были и достойные, и средние, и что-то, чему я торжественно присвоила звание дна. Дело, в общем-то, и не в источнике, хотя мюзикл «Преступление и наказание» я смотрела где-то год назад, и перечитанный по такому случаю ПиН еще не до конца забыт, взглянуть на драматический спектакль по этой книге, как минимум, интересно. Но более всего мне интересен актер, исполняющий главную роль – Дмитрий Лысенков, - которого я считаю одним из лучших театральных актеров в настоящее время. Но постараюсь обо всем подробно и по порядку.
Первое, что привлекает зрительское внимание – пространство сцены. Оно кажется традиционным для Богомолова: ограниченное, компактное, локальное. Это не комната, это не случайная декорация – это куб, коробка, даже просто серые стены с зияющими черными прямоугольниками дверей. Серые, давящие, бесцветные, бесчувственные, как и почти все в этой странной постановке. Они должны создать ощущение давления, удушливости, безысходности. Серые – еще хуже, чем черные, хуже, чем грязные, ведь во всем указанном была бы эмоция, а у серости эмоций нет. Богомолов удаляет ее отовсюду: из декораций, из костюмов, из актеров. Совсем не важно, что ПиН случился в Петербурге, на сцене властвует серость. У города есть характер, который стоило передать, а у серости характера нет.
Первые реплики, кажется, дают понимание, какого рода спектакль в 3,5 часа нам предлагается посмотреть: актрисы не более чем зачитывают заученный текст, лишь изредка ставя не слишком яркие акценты на каких-то словах. Текст – не адаптация, это Достоевский как он есть, со всеми длиннющими книжными монологами, что хорошо на бумажных страницах, но не слишком приемлемо на театральной сцене. Удаление эмоций – очень спорный прием, потому что легко потерять внимание зрителя в первые же десять минут монолога. Режиссер будто предлагает самому классическому слову интриговать и держать зрителя, полностью самоустраняясь. Даже глазу зацепиться не за что – на сцене серость, на актрисах серое, черное, белое, бесцветное. Это надо просто пережить. Спорно, очень спорно для театра, ведь в театр зритель идет за эмоциями. Впрочем, даже если учесть безэмоциональность как прием, то нужна сильная режиссерская рука, чтобы прием сыграл. Но… ее нет, актеры просто зачитывают свой текст, изо всех сил стараясь не играть, не отвлекать от него внимание. Это не концепция, это какая-то бессмыслица.
Едва отойдя от первого шока, несчастный зритель непременно получит и второй. По неведомой причине Богомолов подобрал актеров, категорически не подходящих на свои роли, кроме, может, единиц. В серости спектакля режиссеру совсем не важно, кто и как играет на сцене. Пусть звучит лишь классический текст. Наверное, за границей это было бы мегатолерантным спектаклем, у нас же подобное воспринимается как непопадание актеров, причем, запрограммированное. Начинаемое вполне приятной наружности и категорически трезвым Мармеладовым, действие стреляет прямо в сердце Сонечкой пенсионного возраста. Разгадать загадку карликового роста Лужина я так и не смогла. Почему и зачем? Вот так наглядно донести до зрителя низость персонажа и уровень жертвенности Дунечки? Слишком «лобовое» сравнение, причем осознаваемое как-то оскорбительно для играющего роль актера.
Но эмоции в этом ПиН все-таки есть, и их Богомолов позволяет лишь Родиону и Порфирию. Лишь эти двое напоминают людей, и это действительно круто сыгранные роли. Родион выходит очень нетипичным, непривычным, и дело совсем не в отсутствии серьезных душевных терзаний, которых и у Достоевского-то не очень много. Он смотрит на мир свысока, помимо этого, он оставляет ощущение посредственности. Дмитрий Лысенков ведет очень тонкую игру, балансируя между серьезными драматическими эмоциями и холодной безэмоциональностью этого спектакля, умудряясь в очень узких границах этой постановки показывать экстремумы характера своего персонажа. Родион здесь весьма высокомерен, он не скрывает презрения ни к Мармеладову, ни к близким и родным, его слова не искренние и не честные – заученные. Он определенно считает себя и выше, и важнее близких. В то же время, можно видеть мельтешение в участке, какую-то рабскую услужливость, что ли, и эти краски заставляют заведомо отрицательно относиться к данному герою.
Единственные настоящие эмоции, что позволяет режиссер своему актеру, касаются, собственно, случающегося за кадром убийства, и его последствий. Этот Родион тоже одержим и увлечен самой своей идеей, впрочем, не до состояния фанатика и маньяка. Но разговор с Порфирием выходит яростным и страстным в рамках этого спектакля, как и все дальнейшие столкновения со следователем. У Родиона нет терзаний и раскаяния по поводу убийства – здесь он не меняется, такая трактовка мне импонирует, за кадром остается и болезнь, все знаменитые сны про лошадку даже не упоминаются, поскольку едва ли имеют отношение к основной сюжетной линии. Отношения с Соней – суховатые разговоры и констатация фактов. Здесь становится более-менее понятным выбор актрисы на роль Сонечки. Избавиться от этого персонажа вообще могло быть проблематично, а исключить спонтанно возникающие эмоции между Родионом и Соней, а также отклик зрителя на них не вышло бы, будь актриса подходящей. Но выбрав шокирующе неподходящую исполнительницу, Богомолов делает Соню не совсем собой, он достигает своей цели: никакой романтики в таком дуэте случайно не выйдет, и вуаля – лишние эмоции вычеркнуты, остался лишь сухой многословный текст!
Итого выкристаллизовывается лишь одна настоящая эмоция Родиона – страх быть разоблаченным, даже возможное разочарование в своей идее не столь уж важно. Все действия - от этого страха, более чем достоверно передаваемого в столкновениях с Порфирием, играющим своей жертвой как кошка – мышкой. Парадоксально, что в столь сухом спектакле, в столь непривычном Родионе Богомолов смог найти и вытащить на поверхность, действительно, ключевую черту характера героя. Нет, речь не о высокомерии или мельтешении – ничего такого, но страх перед разоблачением, мнимая жертвенность загнанного в угол человека – основное, что двигало Раскольниковым и направляло его действия. Богомолов очистил эти мотивы от всякой книжной «шелухи», чтобы было видно ясно, чтобы было очевидно. Своей цели он достиг, пусть и весьма радикально.
В то же время, он выбросил из спектакля все, что было заложено в ПиН помимо мотивации Родиона. ПиН – книга о женщинах, их силе в противовес слабости мужчин, здесь же женщины бесцветны, они лишь подают реплики. Взгляд режиссера имеет право на жизнь, хотя выбор акцентов не кажется достаточно обоснованным. А вот отказ от излишней религиозности – это вполне разумное решение. И в книге религии было немного, но у Богомолова любые ее упоминания, проявления сугубо формальны. Герои будто обряд соблюдают. Еще одна эмоция, исключенная из спектакля.
Но остаются вопросы: от многих героев Богомолов избавился, не выводя их на сцену, но упоминая в монологах и диалогах. Почему же не избавился от всех, кроме Родиона и Порфирия? Это было бы более концептуально. Ведь выбросил эмоции всех остальных, обесценив само их присутствие на сцене. Опять же, сократил бы продолжительность спектакля. Некоторые символы не очевидны: к чему Лужин-карлик, ходящий ПЕРИОДИЧЕСКИ за Дуней по пятам?.. Было бы любопытно, ходи он постоянно, а не иногда. И к чему их свадьба под полицейскими кепками вместо венцов, если ее и не было?.. Я так и не поняла. Про Соню я свою теорию изложила выше, трудно выделить иную символику.
Как я уже упоминала выше, Дмитрий Лысенков играет восхитительно, и очень интересно наблюдать, как он выразит следующую фразу, что ему приходится произнести или услышать. Переходы от высокомерия к полной противоположности очень впечатляют, как и увлеченность идеей, и страх перед разоблачением. Местами ПиН оказывается комедией, и Дмитрий позволяет Родиону быть смешным, но ни в какой момент не делает его шутом. Александр Новиков играет более вальяжно, более комедийно. Диалоги этих двоих – лучшее, что есть в спектакле. Это действительно поединок.
Парадоксально, но 3,5 часа с двумя антрактами, хоть и не пролетают незаметно, но относительно терпимо переносятся. Главное – выдержать длиннющий неадаптированный текст. Повторюсь: очень спорное решение, потерять внимание зрителя в таком монологе очень просто. Отмечу так же, что спектакль действительно актерский, как и написано в программке. Играй Родиона и Порфирия актеры чуть слабее, вся конструкция рухнет. Ничего не выйдет. ПиН держится на этих двоих. То, что строил Константин Богомолов, очень хлипкое. Спектакль есть, но с этими актерами, и больше ни с какими. Это плохо… Концепцию стоило бы продумать серьезнее и более четко ее реализовать.
Теперь же пару слов о коронавирусном театре. Я поначалу была рада, что на входе всем измеряют температуру, но почему-то не бесконтактным градусником, хотя его протирают после каждого посетителя. Проверяли маски. И на этом радости закончились. В дамской комнате есть санитайзер, но нет мыла. За масками внутри здания никто не следит (увы). Как и за шахматной рассадкой. Впрочем, театральный зритель достаточно культурен, и реально где-то половина маски не снимала. Но вот к третьему акту ко мне рядом подсела пара зрителей. Спросили, свободно ли. Я сказала, что да, но из-за шахматной рассадки понятно, что не пришел кто-то один. На что они сказали, что все в масках. Ну ок, хотя в маске из двоих была лишь одна дама. К моему огорчению, вторая сняла ее в процессе спектакля тоже. Что за неуважение к окружающим?.. Я маску не снимала на протяжении всего спектакля. Впрочем, если люди визуально здоровы, с подобным можно смириться.
Вот таким оказался мой первый после карантина поход в театр. Впечатления неоднозначные, но я и не ожидала от К.Богомолова, что он поставит спектакль, который мне однозначно понравится. Удивительно, что он уловил суть Раскольникова, сама поражаюсь, делая такой вывод.
Ранее размещено на моей странице ВКонтакте