У «Кристалла» жизнь била ключом. Собрались все завсегдатаи. Народ толпился на улице и внутри здания. Жара не спадала даже ночью. Погрузившись в музыкальную пучину, уже никто не замечал липкого зноя. Девчонки были в коротких платьях и юбках. Топы еле-еле прикрывали живот и грудь. Кожа лоснилась от сладкого пота. Взгляды парней скользили по молоденьким шеям, рукам, ногам.
В субботу всегда было много народу. На танцполе, у барной стойки – все передвигались, плотно прижимаясь, и якобы случайно прикасаясь то рукой, то плечом. Лучи цветомузыки на кусочки разрезали разворачивающуюся картину: сейчас некто здесь, свет погас, мелькнул, он исчез, опять мелькнул... Огромный клубок спутанных вспыхивающих линий.
В море переплетающихся рук виднелись порой и Янкины – тонкие, пластичные. С друзьями она танцевала в самой гуще, в эпицентре бурлящего вулкана. Она веселилась, забыв про всё. Уговорив себя еще днём выбросить все мучительные мысли из головы, стало невероятно легко. Музыка дурманила. Судорожное мелькание света не позволяло о чем-либо задуматься. Полная свобода.
Олег вился около неё весь вечер. Стоило ей сказать слово – он уже всё исполнял. Было приятно. И Яна решила пока не отказываться от ухаживаний Шишмарева. А вдруг понравится по-настоящему? На внешность симпатичный, вроде не дурак. Почему бы и нет?!
За свои старания Олег получал бонусы. Яна не выкручивалась, если он решал её приобнять. Танцевал с ней близко, очень близко. Наверняка все думали, что они пара. Уж он на это надеялся точно. От осознания данного факта, Шишмарев чувствовал себя всё более уверенно. Если кто-то пытался пригласить Яну на медленный танец, он молниеносно оказывался рядом и сообщал: «Нет. Она со мной». Яна мило улыбалась и пожимала плечами, мол, извините.
Конечно, действия Олега не являлись настоящей причиной отказа другим кавалерам. В действительности совершенно не хотелось знакомиться. Пришлось бы что-то рассказывать, быть любезной. А потом еще и придумывать причину отказа, если новый знакомый не понравится. Хотелось другого – легкости. Этим вечером Олег в какой-то степени облегчал жизнь. И Яна была этим довольна.
В «Кристалл» на машине мало кто приезжал, поэтому припарковаться не составило труда. Приближаясь к клубу, Максиму всё отчетливее казалось, что он попадает в огромный пчелиный улей. Огромный рой гудел и непрерывно двигался, пытаясь затянуть его в свой круговорот. Встречалось много знакомых. Многие хотели перекинуться словечком. Кому-то он кивал, с кем-то здоровался за руку. Но все попытки задержать его и пообщаться ни к чему не приводили.
Макс методично пробирался сквозь уличную толпу к центральному входу. Наконец он оказался внутри. Стало еще теснее. Хотел было оглядеться, чтобы понять куда идти, но толпа заставляла двигаться по своей траектории, никому неизвестной. В какое-то мгновение Котов почувствовал, что его дергают за руку. Он обернулся. В бешенном ритме света и музыки удалось разглядеть знакомую Петровского, которая накануне была в гостях у Сашки со своими подругами.
– Макс, привет! – прокричала она.
– А, здорово, - неуверенно ответил Котов, пытаясь вспомнить её имя.
– Ты один? А Костя где?
– Не знаю, - он ответил только на последний вопрос, продолжая оглядываться по сторонам.
– Слушай, - продолжая кричать сквозь музыку, - зря ты со Светкой так. Она переживала потом сильно. Ты ей понравился очень.
«Во дела! – подумал Макс. – Еще этого не хватало!»
– Коряво получилось, понимаю. Но я не хотел, случайно вышло, - решил он мягко оправдаться и смыться. – Она симпатичная девчонка. Это я дурак - пусть не переживает.
Но девица как приросла. К счастью, неизвестный вклинился между ними, направляясь к выходу. Макс воспользовался случаем, и, приложив максимум усилий, быстро двинулся к барной стойке, оставив знакомую Петровского где-то в толпе.
После такого скопления людей на территории алкогольного рая показалось даже свободно. Из-за всей этой давки ужасно хотелось пить. Макс докричался до бармена и заказал бутылку холодной минералки. Не успел он и несколько глотков сделать, как к нему подскочила еще одна девица. Ярко-красные губы начали что-то ему говорить, а он, особо не вслушиваясь, вновь напрягал память, вспоминая очередное имя.
– …я, конечно, ужасно разозлилась. Ты, ведь, оставил меня одну. Умчался куда-то. Костя говорил, что характер у тебя такой, - она игриво моргнула, - сложный. Но мне никогда и не нравились простые ребята, знаешь, как деревенские валенки.
Наконец Макс вспомнил, что за персона перед ним. Она, наверное, здесь вместе с приятельницей Петровского. Вероятно, та успела доложить о его присутствии и разговоре. И судя по поведению новой знакомой, его слова были совершенно неверно истолкованы.
- Слушай, извини за тот случай, но…
- Ничего, проехали, - она похихикала. – Всегда можно наверстать, - расползлась улыбка, захлопали ресницы. Она мягко положила руку на его плечо, обвивая шею. От неожиданности, Макс даже проводил взглядом траекторию смелого движения. Она придвинулась ближе. – Ты здесь один?
- Да, то есть нет.
- Если ты из-за меня так неуверенно отвечаешь, то не один, - её голос под конец даже пискнул. Рука уже теребила его волосы на голове.
Котов даже растерялся от такого невероятного поворота событий. В его голове никак не укладывалось, как можно быть настолько глупой. Девчонку откровенно продинамили, а ей хоть бы что! Придумала себе несусветные оправдания и рада им, не соотнося с реальными действиями человека. Неужели она не замечает, что он её даже по имени не называет? Потому как не запомнил, несмотря на то, что оно звучало несколько минут назад.
- Мне пора, - сухо ответил Макс. Ярко подведенные глаза забегали в недоумении.
Он уже повернулся. Девичья рука медленно стала сползать. Вдруг по спине пробежал холодок. В яркой вспышке света мелькнуло лицо Яны. Мокрые глаза смотрели растеряно. Затем темнота, вспышка, но никого уже не было. Совершенно забыв о том, что с ним кто-то разговаривал, он выдвинулся вперед и стал бегло просматривать всех вокруг.
Протискиваясь сквозь пляшущих людей, он пытался отыскать Яну, ну или хотя бы Юлю. Они точно здесь вместе. Наконец поиски увенчались успехом, правда, найти удалось только Вотякову.
Котов сразу заметил вороватые оглядывания подруги Демидовой. Видимо знает. Но это его не сильно заботило.
– Привет, Юль, - прокричал он на ухо.
– Привет! Янку ищешь?
– Да.
– Она должна быть у барки. Пить пошла.
– Я только оттуда, но не нашел её, - слегка приврал он ей.
– Ну не знаю, - хмыкнула она. – Может с Олегом на улице, - и тут же осеклась.
Секунда, а именно столько Макс молча сверлил Юлю тяжелым взглядом, показалась вечностью. Она хотела что-нибудь добавить, но не нашлась. «Вот черт! – подумала она, глядя в спину Котова. – Решит ещё, что специально».
- Ты куда, Яна, - крикнул ей Олег.
- На улицу. Подышать.
- Подожди, я с тобой.
- Нет, я одна хочу.
- Одну не пущу, - продолжал играть свою роль Олег. Вотякова сегодня успела ему шепнуть, чтобы тот был активнее, настойчивее. Иначе Янки ему не видать, так как она в больших раздумьях. Шишмарев прислушался к совету и старательно следовал установке весь вечер. – Яна, да подожди ты! Куда бежишь?!
Олег выскочил на улицу, боясь, что потеряет её из виду. Но сразу натолкнулся на неё.
- Все-таки подождала.
- Так будешь еще бегать и звать меня, словно мы в лесу – с раздражение ответила Яна. – Может, ты все-таки пойдешь, а? Устала, дай передохнуть.
- Ни за что! Лучше пройдемся, там чуть тише, - и он развернул её за плечи, так и оставив свою руку. Яна слегка закатила глаза, но не стала сопротивляться.
Они прошли до угла здания клуба, за которым начинался пустырь. Пространство вдалеке поглощалось темнотой и начинающейся тишиной. Олег остановился, демонстративно глубоко вдыхая плотный воздух. Рука медленно стала пробираться к её талии, подобно воришке, который пытается залезть в сумку. Его движения показались натянутыми, не естественными. Стало неприятно. Она молча высвободилась и отошла на пару шагов в сторону.
Шишмарев поморщился. Но не потерял боевой настрой. В конце концов, они все такие, как считал он. Девчонки постоянно кокетничают. Любят говорить «нет», если на самом деле хотят сказать «да». Наверняка, Яна отошла, чтобы он еще активнее себя проявил. Насмотрелись фильмов, где всякие герои-любовники без особых церемоний хватают, обнимают, целуют. Ну, если так нравится, то он легко это устроит.
- Яна, ты сегодня невероятно красивая, - смело прозвучало из уст Олега, а его руки уже крепко обнимали её, смыкаясь на спине.
- Олег! – от неожиданности, она растерялась, не зная, как теперь выкрутиться.
- Я постоянно о тебе думаю, - стал он нашептывать, прижимая её к себе еще сильнее.
- Олег, давай не сейчас.
- А когда? Зачем ходить вокруг да около.
- Просто сейчас не то настроение и…
- Так я мигом всё исправлю, - и потянулся к ее губам.
- Нет, Олег, - Яна пыталась высвободиться из объятий Шишмарева. – Не сейчас, ладно... оставь меня, слышишь...
– Да ладно тебе, - слащаво уговаривал он. - Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь.
Он вновь попытался урвать поцелуй. Яна выгнулась, отворачивая голову. Неожиданно в поле зрения попалась быстро приближающаяся фигура.
– Э! Ты! – хрипло зарычал Котов, прищуренным взглядом выхватывая места, где ползали руки Шишмарева.
– А тебе что нужно? – Олег замер от удивления.
Гнев раздирал Макса изнутри. Этот хмырь стоял к ней так близко, нестерпимо близко! Он не слышал ни басы музыки, ни людской гул, а только барабанную дробь своего сердца в висках. Макс с силой отпихнул Шишмарева.
– Совсем озверел! - храбрился Олег. – Она со…
Макс оборвал его ударом справа. Ухажера по инерции понесло к стене. Он схватился рукой за лицо. На асфальт закапала кровь.
– Макс! – глухо вскрикнула Яна.
– Чёрт! - Котов тряхнул больной рукой.
– Твою ж! - шипел Олег, вытирая кровь с губы. - Ну и хрен с тобой, Янка! - Он бросил на неё злобный взгляд. - Идите вы оба! – И спутанными шагами потащился к центральному входу.
Яна от удивления только рот открыла, но так ничего и не сказала. А что тут скажешь? Быстро он ретировался. Кавалер! И Котов хорош. Кто просил встревать? Ну и пусть, что сразу стало ясно что из себя представляет Шишмарев. Сама бы разобралась. Но сейчас, хочешь – не хочешь, а разные мысли обязательно полезут в голову. Приятные и не приятные. И будут копошиться, пока с ума не сведут.
– Что на тебя нашло? - голос Яны слегка дрожал. Странно, но к горлу подступал ком. На ресницах собирались слезы.
– Ничего, - прохрипел Макс. - Пошли. Отвезу тебя домой.
– Ничего, да? Как это ничего? – продолжала с трудом повторять Яна.
Макс, наконец, обернулся и посмотрел в её мокрые глаза. Голова сникла. Уставшим движением пальцы пробежались по черной ершистой голове.
- Просто… не знаю… не мог… - он вздохнул.
- Никуда я не поеду, - голос продолжал дрожать. – Меня Юля в клубе ждет, - но не двигалась с места.
- Яна, пожалуйста, - словно вырвалось из его груди.
Отчаянная хрипота сжала все нутро Яны. Макс мог сказать по-доброму или весело, резко или грубо, но не умоляюще. Никогда и никого он не упрашивал так, как будто решался вопрос жизни и смерти. Крепкая фигура стояла неподвижно, напряженно, ожидая ответа. Руки прятались в карманах джинс, голова устало наклонилась в ее сторону.
- Ладно, - еле слышно произнесла Яна.
Оба шли не торопясь. Макс иногда чуть поворачивал голову, проверяя рядом ли она, не оставила ли его. Но затем сразу же устремлял свой взгляд вперед.
Никто из них не решался обмолвиться и словом. Хранили воцарившуюся только вокруг них тишину. Оба улавливали звук шагов друг другу, чувствовали напряжение тел через плотные удушливые слои воздуха. В этом вакууме Яна совершенно забыла, что не попрощалась с Юлей, а Олег и вовсе исчез из её жизни.
Ближе к парковке Макс успокоился. Яна наблюдала за его привычной увесистой походкой. Крепкие плечи слегка покачивались, словно огромный корабль шел по волнам.
Они подошли к машине. Щелкнул замок, открылась дверь.
- Садись, - вполголоса проговорил он.
В салоне еще таилось накопленное тепло прошедшего дня. Духота заполняла все пространство, не оставляя и уголочка для мыслей. Макс опустил оба передних окна, завел двигатель и поехал. Правой рукой он держал руль. Левый локоть опирался на дверь, чуть свисая в оконном проеме.
Яна смотрела на мелькающие в свете фонарей угрюмые дома и шелестящие деревья. Иногда она прикрывала глаза, чтобы лучше ощутить спасительные порывы ночного ветерка.
Залетавшие в салон вихри воздуха дурманили Макса, разнося мягкий девичий аромат. Урывками он поглядывал на нее. Стройное тело немного изогнулось, чтобы можно было прильнуть к открытому окну. Подол платья чуть приподнялся, оголяя бедро больше, чем следовало бы. Но она не замечала. Волшебный контур ноги, от тонкой щиколотки до самого округлого верха, заставлял все сжиматься внутри. Длинные вьющиеся волосы то разлетались, то поглаживали тонкие плечи, опускаясь на спину. Несколько секунд молчаливого пожирания и Макс отворачивался, поджимая губы.
Что на него нашло? Как бы ему хотелось ответить, и не только ей. Тяжело молчать. Тяжело говорить. Как быть? Макс не знал.
Машина сбавила ход, повернула, и медленно закатилась во двор. Припарковался, заглушил мотор. Напряженные вождением руки, расслабились, медленно сползли по оплетке на колени. Яна обернулась на слабый шум его движений. Взъерошенная голова откинулась на спинку сиденья. Волнующе изгибалась крепкая шея, очерчивался тенями резкий профиль лица.
Голова Котова медленно перекатилась на затылке в её сторону. Яна не ожидала, но не отвернулась - замерла под пристальным взглядом, спокойным, уверенным и решительным. Макс наклонился и без каких-либо колебаний приник к её губам, медленно запуская пальцы под мягкие кольца волос.
Неожиданно, но приятно, до головокружения. Отпустив раскрасневшиеся губы, он прижался своим лбом к её. Нежно поглаживал мягкую кожу лица немного огрубевшими за лето руками.
– Яна, - прошептал он, - что же я наделал…
Тело натянулось струной. Она отстранилась.
– Я не понимаю тебя, - взгляд стал серьезным, колючим.
– Через две недели уеду, понимаешь? Уеду, - его хриплый голос мучительно разрывал тишину. – Зря я, прости, прости меня…
Яна стиснула зубы. Ком снова предательски подкатил к горлу. Она хотела было ответить, даже глубоко вздохнула, открыла рот, и... не смогла. Прерывисто выдохнув, сжала веки - по щекам покатились слезы. Быстро открыв дверь машины, она выскочила и устремилась к своему подъезду.
С яростью Макс саданул по рулю и вылетел следом. «Надо же быть таким идиотом! Зачем начал всё это говорить? Зачем? Ведь все-равно нет больше сил притворяться, быть без неё. И она тоже, совершенно точно! Взаимно, всё взаимно. Иначе не ответила бы с такой нежностью на поцелуй. Если бы я знал!»
Макс нагнал ее у крыльца. Прихватил за локоть, развернул к себе. Заплаканное лицо казалось еще более красивым и невероятно трогательным.
- Прости, Яночка, прости, - он пытался обнять, но она настойчиво ограждала себя руками. Макс, конечно, с легкостью мог бы прижать её к себе, несмотря на слабые попытки отстраниться. И хотелось так сделать, очень хотелось. Но боялся обидеть еще больше.
- Зачем ты это делаешь? - Выдавила она сквозь слезы. – Что за глупые игры. Я думала ты никогда так не поступишь… Мучаешь меня своими двусмысленными поступками, словами! Сколько можно?!
- Не играю я с тобой… запутался, - его голос становился жестче, еще более хриплым, - не понимаю уже, что правильно, а что нет. Я ведь не думал, не знал…
- Что?
Котов пронзительно смотрел в заплаканные глаза. Слова застряли где-то в горле. Боялся сказать вслух.
- Что не знал? – специально переспрашивала Яна, понимая, о чем Максим молчит. – Что ты мне не безразличен? А в машине? Разве тогда знал? – с издевкой говорила она.
- Нет, не знал. Просто не сдержался, должен был, но не смог, - он на секунду замолчал. - Ты как магнит, понимаешь? Как бы я себя не уговаривал, а тянет к тебе. И с каждым днем все сильнее. Устал я.
Он обхватил свой затылок руками, обреченно закидывая голову. Тяжело вздохнул.
- Но почему? Я не понимаю, - слезы всё подступали, голос дрожал.
- Сашке обещал…
- Как обещал? - Пролепетала Яна.
Макс терзал свои взъерошенные волосы.
- Знаешь, я даже не помню, когда все изменилось, и ты стала не просто сестрой Демидова, - он с грустью ухмыльнулся. – Саня, ведь, все замечает, да и меня знает, как облупленного. Тогда весной, в больнице, он быстро обо всем догадался. Я хотел тебе сказать, уже духом собрался… А Сашка и говорит, что тебе тяжело будет. Сейчас, мол, просто друг и зачем ей, - Максим замолчал, стиснул зубы, затем продолжил. - В общем, я слушал и все больше убеждался в его правоте. Решил, что так будет правильно, - Яна смотрела на него округлившимися глазами, не веря в прозвучавшие слова. – Думал, справлюсь, но не знал, что так бывает. К тебе, понимаешь, все сильнее и не могу уже… Черт!..
- Как же так, как вы могли? Кто дал право решать за меня?! – Яну окутала ярость, сердце не поспевало отбивать ритм. – Ты же всегда был… даже лучше Сашки, родного брата, - от рыданий слова звучали сбивчиво, с придыханием. – Как я ошиблась в тебе, - с горечью проговорила она. - Может и правильно, что все девчонки по Петровскому сохнут. Только я, дура, в тебя влюбилась.
И время замерло.
Сорвалось, случайно. Сама не ожидала. Дернула резко дверь подъезда. Максим выставил руку и закрыл её обратно. Встал перед ней, загораживая проход.
- Пусти, - процедила она.
- Нет. Яна…
- Пусти, говорю!
- Подожди, - хрипел его голос.
- Видеть тебя не могу. Уйди!
- Ты злишься, понимаю. Дурак я… Мне, ведь, никогда никто не был нужен. Сам не понимал, что делаю. Шел на поводу своего обещания. Раз друг просит, сама знаешь – святое. Другого просто не знал. А сейчас…
- Что сейчас? – оборвала его, бросив гневный взгляд. – Можно и развлечься напоследок?!
Тяжелые брови стянулись, верхняя губа дернулась.
- Не говори ерунды! - чуть ли не зарычал он. – Стоял бы я здесь? Говорю тебе все как есть, как могу, - он невольно схватил её за плечи и сжал, но, заметив, отпустил. Сбавил напор. – Люблю я тебя… и ты меня любишь, - Яна отвела взгляд. – Отпираться уже поздно, сама сказала, - тихо добавил он и с горечью улыбнулся.
- И что? Ты говоришь одно, затем другое, - начала бурчать Яна. - Через пару минут вспомнишь своего друга, и опять чувство вины взыграет, - всхлипнула она. – Так и будешь метаться. Мне такого счастья не нужно.
- Нет, теперь все иначе.
- С трудом верится. Сам сказал в машине…
- Забудь про машину!
- Шустрый какой! И как с девкой у меня дома развлекался, тоже прикажешь забыть? - Она замолчала, слезы снова полились непрерывными потоками.
- Она так, ты же знаешь.
- И мне должно быть легче? – Прикрикнула она сквозь рыдания. – Хватит, оставь меня, - резко бросила напоследок и дернула дверь. Максим не ожидал и чуть отшатнулся. Нижний угол железного полотна пришелся по большому пальцу правой ноги Яны, который виднелся из-под ремешков босоножек.
Вырвался стон. На коже образовалась сильная ссадина и порез. Под ступней почувствовалась липкая влага. Яна привалилась к стене, машинально обхватив руками голень. Котов тут же присел на корточки, но в тусклом свете фонарей что-либо увидеть было сложно.
- Кажется все пальцы в крови. Пошли ко мне, надо обработать и забинтовать.
- Для этого к тебе идти не обязательно, - огрызнулась она.
- Ну да, - усмехнулся Макс. – Я на третьем живу, а ты на пятом. Иногда как скажешь, Демидова. Давай, - он хотел обхватить за талию, чтобы помочь, но Яна одернула его руки. Котов недовольно нахмурился. Сейчас девичьи выходки были лишними. – Сама напросилась, Янка, - и, обхватив за бедра, закинул себе на плечо и направился к своему подъезду.
- С ума сошел! – Вскрикнула Яна. – А ну поставь меня!
- Тише, людей разбудишь.
- И руки убери от моей за… сам знаешь откуда, - громкость ворчания чуть снизилась.
- Извиняюсь, - с легкой усмешкой ответил Котов, заметив, что и вправду придерживал за самые выпуклые места.
- Ну все, хватит. Я сама пойду, слышишь?
Перед входом Максим поставил Яну на ноги. Посмотрел на неё. В слабом желтоватом свете слезы всё еще блестели на черных ресницах. Местами и на щеках.
- Держись за меня, - он подставил свою руку и открыл дверь. – Вам, Демидовы, пора бы костылями запасаться, такими-то темпами, - иронично подметил Котов. Яна невольно улыбнулась, но тут же стала прятать лицо. Максим все равно заметил, слегка усмехнулся.
Поднимались молча. Только в квартире Котов нарушил тишину и сказал Яне отправляться в ванную, а сам пошел за аптечкой. Когда принес все необходимое, Демидова нервно взяла антисептик и бинты с пластырем, а затем сухо заявила, что справится сама. Максим понимал, что спорить бесполезно. В данной ситуации трюк с забросом на плечо уже не сработает. Пришлось повиноваться.
Неприятность с пальцем позволила немного разрядить обстановку. Метод, конечно, кровавый. Но сейчас казалось, что физическую боль перенести легче, чем душевную. И большой вопрос, что нужно было забинтовывать – палец или истерзанное сердце.
Словно робот, Яна снимала обувь, промывала и обрабатывала рану, накладывала бинт. Но душой и мыслями была всё еще на улице, у своего подъезда. Каждое слово из разговора проигрывалось снова и снова, врезаясь в самое нутро сильнее, глубже. Она и не заметила, как вновь полились слезы.
Закончив с ногой, Яна так и осталась сидеть на прохладном кафельном полу. Плакала тихо и горько. И все спрашивала себя: «Как так могло случиться? Зачем брат вмешался? Почему Максим Сашку, а не её?»
Злилась на всех, но больше всего на себя. Подруга говорила же, а она что? Лишь отмахивалась. Может первая и не призналась бы, но дать понять могла. Столько времени потрачено впустую. Справедливо ли во всём упрекать Максима?
Да, признавать свою вину гораздо сложнее, чем сваливать на другого. Осознавая и свои ошибки, слезы полились в троекратном объеме.
Время летело незаметно. Максим давно хотел заглянуть в ванную и проверить, все ли нормально. Но не хотел лишний раз дергать. Надеялся, что злость поутихнет, и они смогут спокойно договорить. Но прошло уже больше двадцати минут.
Спустя еще пять минут, Котов начал порядком переживать. А вдруг в обморок упала? Кто знает этих девчонок. Подошел к двери, постучался. Никто не ответил. Приложил ухо к двери. Кажется, услышал тихий плач. Мягко сказал: «Яна, все нормально? – Хотя, что за вопрос! Может ли сейчас что-либо быть нормально?! – Яна, я войду, хорошо, - и медленно приоткрыл дверь»
Тонкие загорелые руки покоились на согнутых коленях, а кудрявая голова упиралась в них лицом. Шепотом доносился плач.
- Ну хватит, перестань, - успокаивал её Максим, поднимая с пола, - ты, наверное, за всю жизнь столько не плакала.
Яна больше не сопротивлялась и не огрызалась. Устали оба. Максим отвел её в свою комнату, уложил на кровать. Ушел на пару минут и принес немного горячительного.
- Выпей. У отца хороший коньяк, - Яна отрицательно замотала головой. – Ну не думаешь же ты, что я хочу тебя споить таким количеством, - возмутился Котов. – Пей, успокоишься. А то довел тебя до истерики.
Ароматный напиток обогрел горло. Растекающееся тепло действительно успокаивало. Судорожные всхлипы утихли, слезы высохли. Максим сидел рядом, приобняв Яну за плечи. Кудрявая голова устало облокотилась на его грудь.
- Яна, вчера…
- Не надо, - прошептала она.
- Выслушай, - спокойно попросил Максим. – Если бы знал, что тебе будет так плохо, не пришел бы, не стал бы с ней – он помолчал несколько секунд. – Все мысли о тебе, постоянно. Думал, свихнусь. По дурости решил, что напиться и с кем-нибудь… в общем, лучшее средство. А договоренность с Сашкой - полный идиотизм. Для меня это уже не важно. Жаль только время не вернуть, - голос звучал тихо и грустно. – Но я серьезно, ты одна, Яна, больше никто…
Тонкие руки медленно приобняли под самым сердцем. «Не злится, - пронеслось в голове Максима. – Простила. Она со мной»
Неожиданное признание Максима причинило боль, вызвало столько гнева, что сложно припомнит, когда подобное происходило в её душе. Однако сквозь сбивчивые и неуверенные объяснения, Яна раз за разом слышала столь волнительные и желанные слова. Воплем кричащая обида в первые мгновения не позволяла принять извинения, простить за потерянное время.
Но в ванной, оплакивая израненную душу, поняла, что и сама виновата. Всегда такая смелая и бойкая. А на деле что? Ровным счетом ничего не сделала для своего счастья. Не правильно перекладывать всю вину на Максима. Так нельзя.
Запутался, ошибся. С кем не бывает. Сама растерялась и чуть не наломала дров. Говорила, что не хочет видеть его, прогоняла. Какая глупость! Только он и нужен. Как хорошо, что Максим не ушел. Узнал о её чувствах и не отступился. Нет, она в нем не ошиблась.
Мысли неторопливо погружались в сон. Оба незаметно уснули. Утром даже жаркое солнце не могло их разбудить. Но воздух в комнате нагревался всё больше и больше, становясь плотным, удушливым.
Первым открыл глаза Максим. Его движения разбудили Яну.
- Как жарко, - пробормотала она.
- Забыл шторы закрыть, - Котов добрел до окна, и ярко-голубое небо скрылось под темной тканью. Он взглянул на часы, которые стояли на письменном столе, - елки-палки, батя меня прибьет, - спросонья голос хрипел больше обычного.
- Уже десять утра, - ахнула Яна.
- Слушай, я в душ на пять минут. Ты только не уходи, ладно?
- Хорошо, - и Яна смущенно улыбнулась.
Максим умчался в ванную. На даче уже заждались, наверное. Но это мелочи. Поворчат немного и ладно. А вот с Яной хотелось поговорить. Вроде и ясно всё, но нужно убедиться. Иначе душа будет не на месте.
Стоило остаться одной, как Яна тут же помчалась к зеркалу. Ну и видок! Волосы взъерошенные, глаза опухшие. Конечно, столько рыдать! Нужно было срочно привести себя в порядок. Выбора нет - остается только кухня. Душ, конечно, там не примешь, но хотя бы умыться.
Несколько раз обливала лицо холодной водой. Мокрыми руками прибрала бастующие кудряшки. Ох! А зубы! Котов, конечно, выйдет сейчас с мятным дыханием, а она? Раз десять полоскала рот. Потерла пальцем. Опять прополоскала. Дыхнула в ладошку. Вроде ничего. Услышала, как открывается дверь ванной. Торопливо налила воды в стакан и сделала вид, что только и зашла горло промочить. И почему так волнительно?
Макс прошел на кухню. Чистый, благоухающий. В шортах и, зараза, с голым торсом. У Яны перехватило дыхание.
Сходу подошел к ней и шутки ради потряс мокрой головой. От неожиданности Яна зажмурилась и стала прятать лицо. Оба засмеялись.
- Ну как, проснулась?
- Проснулась, проснулась, - весело тараторила Яна, прикрывая лицо рукой.
- Наконец рассмешил, а то всё расстраивал, - Максим перестал дурачиться, приблизился к Яне.
- Не надо, давай не будем вспоминать этот ужас, - примирительным тоном отвечала она ему.
- Значит все хорошо, у нас с тобой? - Котов с надеждой заглядывал в её глаза.
Нежный прищуренный взгляд, мокрые, торчащие во все стороны, волосы, и эти губы – резкие и мягкие одновременно. «Какой он красивый», - промелькнуло в мыслях.
- Конечно, - с волнением в голосе ответила ему.
Первые секунды поцелуй был сильным, страстным. Потом нежнее. Яна почувствовала крепкие руки – одна обвивала талию, другая обхватывала со спины. Прижимал к себе всё сильнее. В какой-то момент показалось, что ноги стали ватными. А сердце замерло, словно всё происходило между ударами.
- Я так на дачу и не уеду, - с улыбкой проговорил Максим, с трудом оторвавшись от прохладных губ. – Бабуля семь шкур спустит.
- Да и мне пора, - опомнилась Яна. – Нужно с Юлькой обязательно повидаться. Я же бросила её вчера без предупреждения. Злится, наверное, - она слегка поморщилась, понимая свой некрасивый поступок.
- Ян, хотел попросить тебя.
- О чем?
- Не говори пока Сашке о нас. Вечером вернусь и сам расскажу.
- Хорошо, - растеряно ответила Яна, думая как объяснить причину своего отсутствия ночью дома. – Скажу, что у Юльки ночевала. Ворчать, конечно, будет, что не предупредила.
- Ты часто у нее оставалась по субботам. Не переживай, Саня уже привык.
- Пожалуй, - согласилась она, но лицо вдруг переменилось, стало серьезным. – Думаешь сильно разозлиться?
- Побесится немного. Но ничего ж смертельного не произошло, - с надеждой рассуждал Максим. – Ну, может слегка накостыляет мне, - и они оба усмехнулись, вспомнив многострадального братца, - но я переживу.
- Смотрю, тебе и так уже от кого-то досталось, - проводя аккуратно рукой по припухшей челюсти. – Еще вчера заметила, но так и не спросила.
- Ерунда, - простодушно прошептал он, притянув её ладонь к своим губам. – Неудачный выезд с Петровским.
- Он опять наломал дров?
- Да, и меня слегка зацепило, - с иронией добавил он. - Ну что, пойдем, провожу тебя.
- Пошли.
Максим натянул футболку, взял кое-что по просьбе мамы, и они довольные выпорхнули под яркое утреннее небо. Минут десять пытались попрощаться. Котов поймал руку Яны и не отпускал под разными предлогами: «Как палец? Сильно болит? Почти не беспокоит? Хорошо. Но ты много не ходи. А что будешь делать днем? Отдыхать? Хорошо, соня, отдыхай. А еще? Ясно, Сашку надо накормить. После этого? Понятно, к Вотяковой пойдешь. Ну смотри, если я задержусь и на улице будет смеркаться, обязательно дождись, приду за тобой. Знаю, что близко живет, но свою девушку я обязательно провожу»
«Свою девушку», - с удовольствием повторила про себя Яна, выпуская его пальцы из ладони.
Подписывайтесь и ставьте лайки! Буду очень рада))
Спасибо за Ваш интерес и чтение! Если увидели описку или ошибку- напишите, я исправлю.
С уважением, Даша Ясная.