1. Луис Альберто Урреа «Дом падших ангелов»
Старший Ангел торговался с Богом. Дай мне еще раз отпраздновать день рождения, и я все исправлю. Они навсегда запомнят этот день. И будут думать только о тебе, Господи. Про все эти чудеса, что ты сотворил. А? Типа как со мной. Как ты дал мне еще один день. Ты же все понимаешь, Господи. И тебе все по силам
Несколько десятков лет назад Антонио де Ла Крус перебрался из Мексики в соседнюю Калифорнию, так началась история вживания в чужую реальность, длившаяся три поколения. И вот мексиканское семейство уже обратилось в семейство американское, и их обширный клан возглавляет патриарх, которого все зовут Старший Ангел. Вечеринка по поводу его юбилея совпадает с поминками, и все де Ла Крусы впервые собираются под одной крышей, чтобы вспоминать, смеяться, скандалить, плакать, печалиться и радоваться. Приезжает даже Младший Ангел, который всегда был чужаком в семье. Это история о том, каково это – проживать две жизни, чувствуя себя сразу и своим, и чужим; о том, где проходит граница, что отделяет твою жизнь от чужой. Полный юмора, шуток, роман Луиса Урреа – настоящий семейный праздник, которого иногда так не хватает.
Содержит нецензурную брань!
2. Александр Фломастер «Игра правил»
«Игра правил» – это уникальный синтез науки и философии, написанный языком психологии взаимоотношений и упакованный в современную социальную проблематику.
В книге представлены двенадцатилетние изыскания автора, структурированные в метафизическую модель, объемлющую популярные и альтернативные научные теории, некоторые философские направления и разнообразные религиозные воззрения.
Затрагивается значительная часть острых проблем современного общества, будь то переоценка значимости потребления, эгоцентризм, кризис авторитетов, утрата смысла жизни, различные формы нетерпимости и многое другое. Особое внимание уделено проблематике взаимоотношения полов.
3. Дэвид Фостер Уоллес «Короткие интервью с подонками»
Когда они говорят: «Я сама по себе», «Мне не нужен мужчина», «Я несу ответственность за свою сексуальность», – по сути, они перечисляют то, что ты должен помочь им забыть.
«Короткие интервью с подонками» – это столь же непредсказуемая, парадоксальная, сложная книга, как и «Бесконечная шутка». Книга, написанная вопреки всем правилам и канонам, раздвигающая границы возможностей художественной литературы. Это сочетание черного юмора, пронзительной исповедальности с абсурдностью, странностью и мрачностью. Отваживаясь заглянуть туда, где гротеск и повседневность сплетаются в единое целое, эти необычные, шокирующие и откровенные тексты погружают читателя в одновременно узнаваемый и совершенно чуждый мир, позволяют посмотреть на окружающую реальность под новым, неожиданным углом и снова подтверждают то, что Дэвид Фостер Уоллес был одним из самых значимых американских писателей своего времени.Содержит нецензурную брань.
4. Стивен Кинг «Институт»
Плакать — это плохо, но то, как она опустила голову, когда он указал на ошибку в ее уравнении — как цветок в засушливый период — было куда хуже.
Еще недавно у двенадцатилетнего Люка Эллиса была вполне привычная жизнь: школа, обеды с родителями в любимой пиццерии, вечера в компании лучшего друга… Пока одним июньским утром он не просыпается в собственной комнате, вот только в ней нет окон и находится она в тщательно укрытом от всего мира месте под названием «Институт».
Здесь над похищенными из разных городов детьми, обладающими даром телепатии или телекинеза, проводят жестокие эксперименты с целью максимально развить их паранормальные способности.
Бежать невозможно. Будущее предопределено, и это будущее – загадочная Дальняя половина Института, откуда не возвращался еще никто…
Однако Люк не намерен сдаваться. Он уверен: в любой системе есть слабое место и он дождется часа, когда сможет вновь оказаться на свободе…
5. Паскаль Киньяр «Вилла «Амалия»
Печаль — самое древнее и почти самое чистое из наших чувств, чище даже красоты.
Паскаль Киньяр – один из крупнейших современных писателей, лауреат Гонкуровской премии (2002), блистательный стилист, человек, обладающий колоссальной эрудицией, знаток античной культуры, а также музыки эпохи барокко.
После череды внушительных томов изысканной авторской эссеистики появление «Виллы „Амалия"», первого за последние семь лет романа Паскаля Киньяра, было радостно встречено французскими критиками. Эта книга сразу привлекла к себе читательское внимание, обогнав в продажах С. Кинга и М. Уэльбека. В центре повествования – судьба удивительной женщины-композитора, созданного ею эзотерического музыкального мира, прощание с красотой мира, очарование одиноких прогулок на заветном острове, освобождение от суеты и соблазнов во имя чистого творчества.
6. Виктор Пелевин «Искусство лёгких касаний»
Если вы скажете вменяемому американцу, что в Америке демократия, он скорей всего тихонько засмеется – там все знают, что живут при олигархии. Но если вы сообщите ему же про атаку на американскую демократию, он гневно сожмет кулаки – и некоторое время, возможно, действительно будет верить, что живет при демократии.
Древние мистические практики, отсылки к мифологии, странные судьбы и неповторимая манера культового автора собирать воедино несовместимые фрагменты мозаики так, чтобы даже искушенная публика ахнула от восторга, увидев картину целиком.
Пелевин раз за разом удивляет аудиторию, поражая её в самое сердце неожиданными аллюзиями, точными и яркими формулировками, своеобразным, то изящным, то грубоватым, юмором и обязательным желанием вновь обращаться к творчеству писателя: невозможно с первого раза постичь все смыслы, заложенные в многогранный сюжет. И забыть послевкусие нельзя.
7. Виктор Пелевин «Непобедимое Солнце»
Я, кстати, замечала много раз любопытную закономерность – вне зависимости от того, что я с собой беру и куда я еду, ровно половина вещей оказывается невостребованной. И это еще хороший показатель – у соратниц коэффициент в среднем составляет две трети. В смысле, две трети вещей так и не покидают сумку до возвращения домой.
"Непобедимое солнце" дает нам лишний повод удостовериться, что великий трикстер, главный шутник современности Виктор Пелевин никогда не думает того, что говорит, и не говорит того, что думает, — ни в прежних своих текстах, ни сейчас. И анти-, и профеминистская повестка в его прозе — не более чем шутовская маска, зыбкая проекция наших собственных ожиданий и ментальных клише на плоскость словесности. И тем не менее это нужно отметить и запомнить на будущее: в 2020 году, когда весь мир бредит пандемией, Виктор Пелевин воспарил над злободневностью и внезапно сказал о женщине доброе слово. И даже приложил некоторые усилия для того, чтобы слово это прозвучало убедительно.