Когда телятница Абросимова исполнила романс «Пара гнедых», бригадир Поваренков вынул из брючного кармана блокнотик и стал что-то записывать.
Концерт был в самом зените. Члены бригады горячо аплодировали самодеятельным артистам — своим односельчанам. А Поваренков продолжал делать пометки. При этом он осуждающе смотрел в сторону улыбающегося комсорга колхоза Алексеева: «Затеял все это и радуется…»
Назавтра бригадир принес в партком колхоза заявление:
«Прошу обратить внимание и принять соответствующие меры к нашему комсоргу. Он организовал самодеятельный концерт из сплошных намеков, чтобы при всем народе, то есть при моих подчиненных, подорвать в самом корне мой авторитет. Вот конкретные факты-примеры. В песне «Пара гнедых» говорится про «тощих, голодных и грустных на вид» лошадей. Вроде бы о старине, а на самом деле о нашем бригадном конепоголовье. Сам знаю, что от недосмотра и пьянства конюха Гаврилыча кони почти доходягами стали. Но зачем же афишировать это со сцены да еще в предпраздничный день? В другом стихотворении под музыку излагается про «поле чистое, изукрашенное цветочками». Конечно, летом был зафиксирован факт зарастания отдельных посевов сорняками. Выходит, опять старое вспомнили.
Обидно было слушать также факты-примеры про «дороги, пыль да туман» и старорежимные выражения «Эй, ухнем! Эй, ухнем! Еще разик, еще раз!». Малолетке и то понятно, что все это подковырки: одни намекают на неотремон- тированный участок дороги от бригады до автотрассы, вторые — на плохую механизацию фермы. Может, это и правильно, но к чему несолидная критика под гармошку и пианино?
А еще самозваные артисты исполняли, видать, тоже по заданию:
«Позарастали стежки-дорожки, где проходили милого ножки».
Намек: редко бываю на стройке нового коровника.
«…А в лугах трава не скошена».
Намек: припоздал с сенокосом.
А под конец самодеятельность вовсе распоясалась и запела:
«Не бушуйте, ветры буйные,
Перестаньте выть, осенние!
Не к тому ли вы бушуете,
Чтобы стоны заглушить мои?»
Намек: плохо подготовился к зимовке скота. Коровы и свиньи, мол, начнут выть и стонать, то есть мычать и хрюкать, от нехватки кормов.
Все эти факты-примеры приведены не к месту и не ко времени. Люди собрались попраздновать, культурно отдох
нуть, им же под разными подливами критику на непосредственного руководителя подсовывают. А зачинщик всего ие речисленного комсорг Алексеев сидел и ехидно ухмылялся. И это называется уважение к старшим? Прошу разобраться и сделать выводы».
Открылась дверь, и вошел Алексеев.
— На ловца и зверь… На, изучи.— И, чуть приметно улыбнувшись, парторг колхоза Калмыков протянул зля пли ние бригадира.
Комсорг прочитал и заметил:
— Честное слово, не думал, не гадал, что наш безобидный концерт вызовет у Петра Семеновича такую здоровую самокритику.