До 10го класса я не знала, кем быть и куда поступать учиться после школы.
До 90х в программу общего образования входили двухгодичные курсы УПК (учебно-производственный комбинат), где старшеклассников обучали азам разных профессий. Я и моя Кристина, - любимая подруга детства, - выбрали инженерную графику (черчение) из-за любви к учительнице черчения в школе, которая возила нас в волшебный Рождественский тур Иван-город - Нарва с проездом по всем Прибалтийским странам.
Черчение на УПК оказалось вообще скучным, а со второго года, ещё и очень трудным. И вот, когда преподаватель объявила, что со следующей четверти мы начнём увлекательнейшую тему "Коррозия металла", мы решили сделать ноги. Совершенно безуспешно попробовали себя в швейной мастерской. И, наконец, заведующая посоветовала нам обратиться к преподавательнице совершенно нового, годичного курса "Психология". Там уже переполнена группа, но они опередили нас всего на полгода, а не на полтора, как остальные курсы, и проще будет нагонять.
Собственно, это и был один из первых переломный моментов жизни: сказать, что я влюбилась в этот предмет мало. Это было мощнейшее и глубочайшее погружение, произошедшее резко и быстро. Я заглатывала и впитывала все, что давала преподавательница безостановочно, вечерами и на переменах. На какое-то время на второй план отошли даже отношения с друзьями.
Этот период закончился так же внезапно, как и начался. Однажды на занятие по психологии на УПК пришла девушка, интерес к которой затмил предыдущий. Во-первых, она обладала выделяющейся внешностью: маленького роста, но с невероятных размеров грудью, огромными очень внимательным и умными глазами, мощным приятным грудным голосом и моднейшейшей стрижкой 'супер-аврора', от которой я балдела, но позволить себе не могла (мама не разрешала мне даже отстричь чёлку). Она всегда носила ненавистную синюю школьную форму, хотя буквально с этого года, с ветром перемен, несущим нам 90-е, её отменили в школах. И ещё эта девица всё время говорила. Оказалось, что она - моя тёзка, - Маша.
Маша стала очень близкой подругой на всю оставшуюся жизнь. Ошеломляющий эффект, который Марья произвела на меня изначально, вскоре сменился любовью.
Она ходила в Школу юного психолога при МГУ, поэтому подпитывала меня, так жадную до психологических познаний. Кроме того, мы оказались родственными душами и по части музыки: обе были рок-меломанками. Вообще, вкусовых совпадений было так много, что вскоре мы стали неразлучны.
Оказалось, что и курсы по подготовке к ВУЗу мы посещали одни и те же, - при Ленинском Педе. И вступительные экзамены сдавали вместе и на идентичные баллы. И поступили вместе.
А разными байками, случаями и историями Марья сыпала, как горохом! Я слушала с замиранием,- так захватывал ее разнообразный жизненный опыт. Например, когда она училась в началке, она была очень крупным ребёнком, - вторая в строю. В школе ее доставал какой-то пацанчик, дразнил и вынуждал прятаться на переменах в туалете. Пока, однажды, ей это всё не осточертело, и она не влепила ему в пятак. Да так, что со спинки школьного платишка полетели россыпью пуговки. Как-то в драке от фартука оторвалась лямка. Но кульминационный момент случился после начала киношной популярности Брюса Ли. Тогда Марья, уже со знанием дела, с криком "Кия!!!" врезала парню сайт-киком в живот так, что разогнуться он не смог долго, и в карету скорой помощи мальчишку несли на руках. Но больше он Машу не дразнил. Но в дневнике в графе поведения за 'крупной девочкой' закрепилась надпись: "удовл.". В старшей школе её распекали на собрании за курение. При том, что она никогда в жизни не курила, но выходила потусить с курильщиками. Ну, а в инструменте начались другие истории.
на первом курсе оказалось, что у нас одинаковые плетеные кожаные туфли и один размер ноги. Туфли различались только цветом. Мы обменялись по одной туфле из пары, и ходили в разноцветной обуви, привлекая всеобщее внимание к себе. И ещё мы оказались тайными хиппи (не системными, то бишь). Поэтому на рюкзаках у нас ещё и позвякивали бубенцы.
Один препод стал называть нас "Маши в квадрате".
Больше всех прочих преподавателей мы любили Гриншпуна (переводчика стихов Толкиена), Шнейдер, Сидоришина и, конечно, Михаила Юрьевича Кукина, который давал нам курс культурологии.
Именно, Михаил Юрьевич открыл нам мир античной мифологии и культуры, научил понимать и любить поэзию.
А потом я погрузилась в многодетную семейную жизнь, а Марья начала развиваться, как сугубо творческая личность: рисовала (поступила в художественное училище), пела фольклор и рок (в панк-фолк группе "Babayka") и всё такое прочее...
А в 42 Марья вдруг мощно влюбилась, резко выскочила замуж за младого гитариста и родила сына Ивана. Уехала с семьёй в деревню, завела курочек-уточек и поняла, что вот оно - счастье!
Среди моих близких и друзей больше всего, пожалуй, психологов и поэтов.. И, вообще, людей искусства.
А наши пути с Марьей, так и вьются рядышком, как морковка с горошком. Духовное родство часто бывает сильнее кровного.