Рассказ "Мотылёк"
Начало
Предыдущий эпизод
Я торопилась, шла быстрым шагом, будто кто-то меня мог догнать и отобрать эту драгоценную ношу.
Дома было тихо, и я поняла, что родителей до сих пор не вернулись. Меня это сейчас даже порадовало. Я разулась, отнесла тетради на кухню, включила чайник и только потом пошла, раздеваться окончательно.
И тут я почему-то начала медлить. Наливала чай и косилась на стопку тетрадей, даже сделала себе пару бутербродов, и всё это очень долго. Я оттягивала начало нового знакомства с Кирой. Да, я была почти уверена, что узнаю подругу совсем с другой стороны.
Когда уже все дела переделала, и даже вымыла посуду оставленную родителями с утра, я подошла к столу и притянула тетради к себе. На первых четырёх тетрадках стояли номера, только последняя была без циферки «5».
Я открыла тетрадку под номером один, и ещё с минуту сидела, пытаясь сфокусироваться на буквах.
Первая запись датировалась фактически двухгодичной давностью.
Из дневника Киры.
05.01.20**
На днях я осознала, что мне осталось жить около года, а то и меньше.
Этот жуткий диагноз мне поставили два месяца назад. Месяц назад выяснили, что мне не могут делать трансплантацию, так как у меня на многие препараты аллергия. То есть вылечить меня не могут. Это капец!
Это жесть!
И я не поверила. Мне всё казалось, что это какая-то злая шутка. Но непонятно кто же так зло надо мной подшутил.
Я ходила в школу, продолжала ныть, что меня не пускают на танцы, а позапозавчера была Днюха у Варьки Савиной, и я меня скрутило так, что пришлось вызывать скорую. Как оказалось мне нельзя жирного и жареного, с плясками до упаду в придачу. Не обращать внимания на боль не получится. Мне вообще теперь лучше питаться травой. Да, про диету мне говорили, но я решила, раз мне осталось так мало, то надо жить на всю катушку, и ни в чём себе не отказывать.
Только вот с едой у меня это явно не получится. Сейчас я лежу больнице. Попросила маму принести мне ручку и тетрадку, решила, что буду вести дневник.
Я только в машине скорой вдруг поняла, что всё сказанное врачами два месяца назад совсем не шутки. И мне действительно осталось совсем чуть-чуть. Всего какой-то год.
Я ехала в скорой, с дикой болью внутри. Если честно я даже не понимала, откуда именно исходит основная боль. Казалось, что у меня выкручивает все внутренности. Или они тупо ноют, но так сильно, что нет сил терпеть, или всё это: то вместе, то по очереди. Я плакала, а врач мне говорила:
─ Чего ревёшь, думать надо головой. С твоим диагнозом и отведённого не проживёшь, загнёшься гораздо раньше.
Сказано было грубо и очень обидно. Мама сидела рядом со мной, она прибежала к Варькиному дому, как только мать моей подруги сообщила, что со мной плохо, по телефону. Мама молчала, она держала мою руку, но врачу не перечила.
Почему-то именно эти обидные слова врача «скорой помощи» вернули меня с небес на землю, в действительность. В мою действительность, где мне осталось жить всего год.
Я на старалась не смотреть на маму, я знала, что она плачет. Она последнее время всегда плакала, а это так раздражало. Мне хотелось, чтобы она меньше напоминала мне о болезни, но она не могла, это было сильнее её. Я за этот месяц возненавидела слёзы, а потом лежала на кушетке в кабине скорой и сама ревела.
Мне осталось жить год. Год ограниченной жизни, но всё-таки жизни. Я эти два дня кручу в голове понятие смерть и не всё равно не верю, что это может случиться со мной взаправду. Мне кажется, что это какой-то дурной сон, и я вот-вот проснусь. Правда, получалось, наоборот, во сне я танцевала, порхала легко и свободно, как мотылёк, а реальность окунала меня в безысходность и отчаяние.
Сегодня я вспомнила Валерку Крапивина, который бегал за мной весь прошлый год, а я играла с ним: то манила к себе, то отталкивала. Играла как кошка с мышкой, и упивалась своей властью над ним. А сейчас я чувствую себя той самой мышкой, а вот кошка в этом случае моя судьба, которая в скором времени сотрёт меня с лица земли, а пока решила поиграться.
Я третий день себе напоминаю, что я умру, и каждый раз вздрагиваю от этого слова. Я боюсь слова «умирать».
Я пытаюсь себе представить, как это будет, когда меня не станет, и пока не могу. Но мне почему-то это очень надо представить».
Я прочитала про первый день, описанный в дневнике, и задумалась. Вспомнила себя в шестнадцать лет, и явно осознала, насколько это сложно понять, что тебя не станет через год. В шестнадцать, да и в восемнадцать сложно в такое поверить.
Продолжение..