В ночь с 7 на 8 ноября 2019 года доцент исторического факультета СпбГУ убивает и расчленяет свою бывшую студентку. Как выяснилось позже, погибшая состояла с профессором в интимных отношениях и была не первой его жертвой. Но, несмотря на обращения потерпевших в полицию доцент продолжал беспрепятственно осуществлять свою преподавательскую деятельность. Во многом общество возложило ответственность за произошедшее на этический комитет СпбГУ.
Но так ли важна роль этических комитетов в российских ВУЗах? В силе ли они повлиять на поведение сотрудников и студентов учреждений, в состоянии ли защитить их интересы. Или этические комитеты сами являются инструментом насилия, от которого призваны оградить?
Для того чтобы разобраться в данном вопросе необходимо составить общий облик морали и общий подход к академической этике. В силу многообразия мнений разные сообщества производят внутри себя свою собственную специфическую этику, присущую конкретно данной профессиональной группе. Это влечет за собой последствия в виде отсутствия единой академической этики.
Академическая этика является сложной тонкой материей, которая не может быть сформулирована в жестких правовых категориях. Именно поэтому этические комиссии не должны оперировать на свод определенных правил, а обязаны лавировать между установлением и переустановлением границ внутри университета. Главной задачей данных организаций должно являться не наказание, а примирение, коррекция сложившейся ситуации. Ведь в противном случае люди считают, что им навязывают очередной моральный кодекс. И это мнение вполне понятно. Потому что действительно, если принять жесткий свод правил, то советы по этике превратятся в квази-судебный инструменты.
Вопрос с решением отношений между сотрудниками ВУЗов и студентами должен содержаться в уставах, в случаях прямого харрасмента нужно создавать инструменты защиты. Каждый случай должен рассматриваться отдельно. Ярким примером разрешения подобных ситуаций служит Колумбийский университет, в котором был создан департамент, занимающийся харрасментом, консультированием людей подвергшихся насилию. Отсюда следует, что данные локальные организации на много эффективнее существующих сегодня этических комиссий в российской академической действительности.
Возвращаясь к ситуации, произошедшей в Санкт-Петербурге осенью 2019 года, хочется добавить, что ранее этический комитет рассматривал хамское и агрессивное поведение профессора, но не предпринимал серьезных решений, а лишь привлекал доцента к «дисциплинарной ответственности». Подобные действия комитета за недостаточностью должного внимания к ситуации были не способны предотвратить случившееся. Данное служит еще одним доказательством бесполезности в некой степени упомянутой выше организации.
В прогрессивном обществе решения касающиеся столь важных тем должны быть на столько же прогрессивными как само общество. Буллинг, харассмент и прочее ущемление прав человека требует к себе особого внимания. Институты регулирующие подобные явления в российском обществе устарели, и просят немедленных изменений, а то и полной реставрации полностью.
