Наверное, многие слышали эту фразу в свой адрес. Только никто не объяснял, зачем нужно быть такой же девочкой, как и все. Мне пытались донести, что нормально – это играть в куклы, носить платья, быть аккуратной и милой, хозяйственной и послушной. Только меня интересовали всегда совсем другие вещи. Я росла с мальчишками. У меня два младших брата, родной и двоюродный. И я тоже, в какой-то степени, считала себя мальчишкой. Носилась в штанах и футболках, прыгала по гаражам, кидалась палками, репьями, просила на праздники не кукол в качестве подарка, а машинки и человека-паука, чтобы можно было продолжать играть с братьями. Я не заглядывала на мальчишек, как на объект для романтических чувств. Они были мне братьями по духу, с ними было куда интереснее играть, чем непонятные мне дочки-матери. Я не красилась, не умела заплетать волосы, не заморачивалась по одежде. Я была типичным сорванцом в юбке.
В переходном возрасте, когда мной впервые овладели чувства к лицу противоположного пола, я потерялась. Меня пугал этот спектр эмоций, который может вызвать у тебя человек. Смущение, страх, онемение мыслей, жалость, ненависть, выскакивающее сердце и потеющие ладошки. Это как учиться заново жить...с мальчиками. В 16 лет они уже тебе не браться по играм. И ты уже больше не девчонка-сорванец, ты девушка.
Но с мальчиками я так и не научилась вести себя по девчоночьи. Я продолжала одеваться в своем стиле, вообще ударилась в неформальство. Я с ними употребляла алкоголь, играла в карты, хулиганила, но никак не строила нормальные отношения.
Вот тогда, в тот самый период, моего папу бомбануло. Я первый раз услышала эту фразу. Ему не нравилось, как я одеваюсь, как я крашусь, с кем дружу, что слушаю, какой жизненный путь я избрала.
Я не хотела замуж, не хотела детей, я одевалась во все черное, не пошла на вышку, закончила колледж, ему не нравилась моя татуировка и мой пирсинг, моя крыса и то, как я с ним разговариваю. Зубоскалю, если быть точнее. Я не была хозяйственной, не любила готовить, не носила платья и еще много чего «не».
Я постоянно чувствовала папино разочарование. Как будто я бракованная девочка. И чем больше он склонял меня к «нормальности», тем больше я сопротивлялась и уходила в неформальство.
Скоро мне 30. Я уже давно живу отдельно от родителей. Вышла замуж, но детей так и не решилась завести. Я сняла весь пирсинг, перестала красить волосы в цвет бешеного апельсина, не употребляю алкоголь, не тусуюсь с компаниями, работаю на официальной работе…И каждый раз, до сих пор, идя в гости к родителям, я чувствую издалека папино разочарование. Этот звук бьющихся надежд на меня. Внешне приветливое лицо и мысленные укоры. Это уже заранее заставляет меня съеживаться и принимать извиняющуюся позицию.
Кстати, с братом та же самая история. Он еще более непонятен для родителей, чем я. Но я поддерживаю его начинания и жизненный путь. Он вообще закончил 11 классов, бросил вышку за полгода до получения диплома, не состоит в романтических отношениях, фрилансит и путешествует один каждый год. Папин инфаркт миокарда. Мама у меня более лояльно ко всему относится. Она шокируется, но принимает нас такими, какие мы есть и старается поддерживать.
Я понимаю, что жизнь у меня одна и проживу я её так, как считаю нужной. Я составила план и следую ему. Но все-таки, как же тяжело каждый раз видеть в глазах родителя разочарование.