Вот уже почти девять месяцев как отгремел юбилей декабрьского восстания, по этому поводу даже решили снять очередной фильм - Союз спасения. Лично автор ознакомился с этим "шедевром" российского кинематографа в обзоре всеми знакомого кинокритика. Однако, сейчас не об этом, раз уж пошло такое дело я решил - почему бы и не изучить сам процесс по делу декабристов, и, абстрагируясь от политики, взглянуть на особенности непосредственно следствия.
Сразу стоит отметить, дело декабристов не было первым делом такого рода в истории российской юриспруденции. За полвека до этого чрезвычайные следственные органы и суд создавались для работы по делу еще одного профессионального бунтаря - Емельяна Пугачева. Результат работы комиссии всем известен - заговорщики были отправлены кто на каторгу, кто на плаху - оправдательные приговоры в те времена были даже большей редкостью чем сейчас, грозный век, что тут поделаешь-с.
Однако, как у нас водится: "никто не забыт, ничто не забыто" - поэтому, когда старые армейские товарищи, ветераны Отечественной войны и вообще уважаемые люди, вдохновленные пьянящей атмосферой республиканской Франции, произвели неудачную попытку госпереворота, не менее уважаемые люди вспомнили про уроки бабушки Екатерины и распечатали архивные кубышки, в которых уже содержалась примерная структура чрезвычайных органов по такого рода делам. Таким образом, был создан «высочайше учрежденный комитет для изыскания соучастников злоумышленного общества, открывшегося 14 декабря 1825г». В январе 1826г. название сократили до «Комитета для изыскания о злоумышленном обществе», но в историю данный орган вошел под названием, которое ему дал Д.Н. Блудов в своем докладе Николаю I – «Комиссия для изыскания о злоумышленных обществах». Именно этот чрезвычайно созванный орган осуществлял первичное следствие по делу декабристов. Председательствовал в новосозданном органе военный министр А. Татищев. Штат Комиссии набирался постепенно и на разных этапах разбирательства в ее деятельности принимали участие: Великий князь Михаил Павлович, будущий шеф жандармов А. Бенкендорф, переводчик с польского К. Сербинович, а также ряд генерал-адъютантов в качестве представителей армии.
За полтора года с 17 декабря 1825г по 17 июня 1826г комиссия провела 149 заседаний.
Процедура следственных действий включала: устный допрос арестованного, письменный его ответ на вопросы из специального «вопросного» листа, дальнейшее обсуждение протоколов допроса на заседаниях комиссии и назначение очных ставок. Результаты работы комиссии направлялись лично Николаю I в докладных записках за подписью Татищева, затем Николай I возвращал записки вместе со своими пометками и замечаниями через канцелярию дежурного генерала главного штаба.
Для выяснения обстоятельства дела при допросах следователи нередко играли на «рыцарских» понятиях дворянской чести, а также обещали смягчение наказания за сотрудничество со следствием. Декабрист М.С. Лунин так описывал способы давления:
«...предлагали вопросы на жизнь или смерть; требовали ответов мгновенных и обстоятельных; обещали именем государя помилование за откровенность; отвергали оправдания, объявляя, что оные будут допущены впоследствии перед судом; вымышляли показания; отказывали иногда в очных ставках, …прибегали к угрозам и поношениям, чтобы вынудить показание или признание на других. Кто молчал или по неведению происшествий или от опасения погубить невинных, того в темнице лишали света, изнуряли голодом, обременяли цепями. Врачу поручено было удостовериться, сколько осуждённый мог вынести телесных страданий. Священник тревожил его дух, дабы исторгнуть и огласить исповедь…»
Одной из главных задач Комитета стало, как писал в письме брату Константину император, "отделить лиц, действовавших сознательно и предумышленно, от тех, кто действовал как бы в припадке безумия".
Накануне окончания следственных действий встал вопрос об учреждении специального судебного органа, который смог бы справедливо разрешить дело декабристов. Главный реформатор России начала 19в. - Михаил Сперанский при разработке проекта суда использовал наработки судебных инстанций, которые были созданы по делам Е. Пугачева и В. Мировича. Согласно проекту, объявить обвинение должен был суд, которому предписывалось включать в свой состав представителей трех сословий: представителей Госсовета, Сената, Синода, а также лиц из высших гражданских чиновников и армейских чинов. Всего в деятельности суда участвовали 72 человека, многие из которых имели родственные и дружественные связи с теми кого им предстояло судить.
Одной из самых главных и трагичных особенностей следствия над декабристами стало то, что как следователи, так и судьи были вынуждены вести дела против своих друзей, родственников, сослуживцев. Из-за столь глубоких связей, а также глубоко въевшихся в дворянское общество понятий чести подсудимые довольно легко раскрывали своих сообщников и планы следствию. Следствие над декабристами характеризуется также и тем, что в отличие от более поздних революционеров декабристы не пытались отделить себя от власти и не стремились к противостоянию с ней, нет, они напротив охотно сотрудничали с органами предварительного расследования и суда, верили в возможность справедливого суда(по этому поводу есть интересная работа за авторством Соколовой-Лебедевой).
Дело декабристов, несомненно, стало одним из самых резонансных дел за всю историю Отечественной юриспруденции. Материалы дела, судебные механизмы, а также прецеденты, которые породило дело декабристов, в дальнейшем использовались в ходе деятельности Верховного уголовного суда по схожим делам. Была создана система гуманного и справедливого судебного производства по уголовным политическим делам. Впервые было единовременно осуждено такое количество лиц дворянского сословия, что на долгие годы вызвало раскол в обществе.
За сим прощаюсь, буду рад аргументированной критике и дополнениям. Формат работы для меня новый, но как говорил Ильич будем учиться, учиться и еще раз учиться.