Через витрину парикмахерской я увидела двух парикмахерш, одна новенькая, а вторая с челкой, спадающей на глаза, три раза испортившая мою причёску. Я терпеть не могу, чтобы волосы падали мне мне на глаза. Она же, несмотря на объяснения, стригла так, что один раз после её стрижки я не выдержала и сама подкоротила себе чёлку перед зеркалом.
Я уже отказывалась идти к ней. Вот и сейчас, я сказала администратору, что хочу стричься у другого мастера. Мне уже намочили волосы, как пришла расстроенная администратор, оказывается она забыла, что к этому мастеру записана клиентка на это время и она, естественно, пришла.
Я несмотря на весь внутренний протест, пошла стричься к ненавистному мастеру, которой тоже плохо, и которая клянётся подстричь покороче. Я уговариваю себя, что это даже хорошо, что будет подлиннее, через две недели мы танцуем на концерте для пожилых русский народный.
Дома я возмущённо жалуюсь мужу на свою невезуху. Настроение и до парикмахерской было не очень, теперь и вовсе недовольство. Листаю дзен. Вероника Хлебова. Читаю рассказ о маленьком мальчике, которого стрижёт приглашённый парикмахер дома, не закрыв шею, и его больно колют обрезки волос. Читаю другие рассказы.
Доходит, что я затоптала своё желание подстричься у другого мастера в угоду другим, выручила других, которые ошиблись сами. Видно так научена с детства, что надо быть хорошей. Никакой невезухи не было. Я живу так всё время.
И настроение подымается. Я вижу куда двигаться. Я вижу, что должна ставить свои желания на первое место, а не настроение других людей. Я понимаю, что завтра поеду пробовать каршеринг, хотя мой муж и будет этим недоволен.