Хочу рассказать о трёх своих подругах. Они живут в разных городах, у них разное образование, разный возраст, а объединяет их имя – Надежда, и вера в Бога, к которому они пришли тоже разными путями.
ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ
В бандитском конфликте погиб молодой человек. Он был крещёным, и домой пригласили священника отпеть убиенного. После совершения чина отпевания батюшка произнёс такую проповедь, что все, кто были у гроба, в ближайшее время пришли в церковь и крестились. В числе этих перепугавшихся людей была и Надя. Со временем испуг прошёл, и в церкви из вновь крестившихся людей, осталась только она. Здесь мы с ней и познакомились. Это была высокая и очень худая женщина, с бледным благородным лицом, всегда скромно одетая. О себе она рассказывала мало. За время нашей дружбы я узнала только, что в пятилетнем возрасте она лишилась матери и отец, женившийся второй раз, отдал её в интернат. Окончив школу, девушка работала и одновременно училась в техникуме. Она вышла замуж, родила дочь и сына, но в личной жизни не была счастлива. Муж был грубым человеком и часто обижал жену. К моменту нашего знакомства Надежду с мужем объединяла только общая жилплощадь. Дети уже имели семьи, и жизнь подруги была сосредоточена на внуках.
Выйдя на пенсию, Надежда работала ночным сторожем в одной из фирм. Работа её устраивала, так как во время дежурств она могла молиться, читать и даже вышивать. Дома позволить себе этого она не могла, там было суетно и шумно. Рано утром после своей смены она должна была убрать двор. Справившись с этой работой, она шла к церкви, где брала лопату или метлу, в зависимости от сезона и убирала территорию перед храмом. Её никто не просил об этом, не нанимал, так получилось, что, однажды, сделав это, она стала считать себя обязанной работать и здесь. Мимо шли прихожане, торопились на службу батюшки, прохожие оборачивались на женщину интеллигентного вида с метлой. Прибрав здесь, Надежда спешила домой, отводила внучку в школу, потом хлопотала по хозяйству, потом забирала внука из детского садика, школьницу из школы, делала с ней уроки и так каждый день. По воскресеньям она приводила внуков в церковь. Однажды подруга покаялась батюшке, что мало молится, а он, выслушав, чем занимается его прихожанка, подумав, сказал:
- Это и есть твоя молитва.
Последние полгода Надежда плохо себя чувствовала, болезнь уже пустила корни в её слабом теле, но она объясняла недомогание переутомлением, и, не делая себе поблажек, продолжала жить в прежнем ритме. Мысли о смерти приходили к ней и, оглядываясь назад, она могла припомнить только работу, постоянную нужду, обиды, на которые так щедр, бывал муж. Как истинная христианка, она не желала другой доли, и верила, что по слову святого пророка Давида, «сеющии слезами, радостию пожнут». (Пс.125.с.5.) Надежда жила последние дни на этом свете, и Господь посылал ей утешение – исполнение её заветных желаний.
Однажды подруга призналась мне, что ей нечего оставить внучке на память. Не было у неё ни одной красивой безделушки, которые обычно хранятся в каждом доме как память о матери или бабушке. И вот, как будто предчувствуя свою кончину, незадолго до смерти Надежда начала вышивать большое панно. Она не верила, что справится с этой работой, но работалось легко, и вышивка получилась очень красивой. На грубой рогоже пылали изящные тюльпаны, её любимые цветы, упругие листья, играя всеми оттенками зелени, нежно обвивали букет. Выделив из своего скромного бюджета немного денег, она отдала вышивку в багетную мастерскую, где подобрали раму. Получилась великолепная вещь, созданная талантом и трудолюбием Надежды на память о себе.
Слегла она в одночасье и потребовалась операция, на которую подругу отправляли в республиканскую больницу. Собираясь в путь, она горевала, что нет рядом её любимого батюшки. Отец Стефан жил в другом городе, и увидеть его в тот момент было невозможно, но произошло чудо. В этот день батюшка был по делам в нашем городе, случайно узнал, что Надежда в больнице и уже спешил к ней. Каково же было наше удивление и радость Надежды, когда мы увидели отца Стефана. Он бежал по больничному коридору навстречу, боясь опоздать, а мы уже везли Надю на каталке к лифту. Батюшка проводил больную в аэропорт, благословил её, и мы попрощались с ней, как оказалось, навсегда.
Подруга умерла через несколько дней после операции, в Великую субботу, не дожив до Светлого Христова воскресения один день. Исполнилось ещё одно её желание - отпевали и хоронили Надежду на Светлой седмице. В храме было многолюдно и радостно. Хоронили с песнопением «Христос воскресе из мертвых». Пригревало и улыбалось солнышко, тут и там виднелись робкие проталинки, свежее дыхание молодой весны чувствовалось вокруг, и не было тоски, которая, обычно сопровождает похороны. Тихо плакала Надина внучка, но в эту же ночь ей приснилась любимая бабушка, такая счастливая, какой никогда и никто не видел её в земной жизни. Бабушка поднималась вверх по красивой белой лестнице.
КРЁСТНАЯ
Воскресная служба закончилась, я вышла на улицу и жду Надежду. Я уже начинаю замерзать, а Надежды всё нет. Ну, наконец-то, она выходит из церкви. Маленькая сухонькая, в старомодном пальто она выглядит старше своих лет. Походка у неё стремительная, сама она суетливая, говорит быстро и сбивчиво. Она обходит всех нищих, долго роется в своей бездонной сумке, подаёт всем, кому булочку, кому конфетку. Мужчине с расцарапанным лицом, лиловым синяком под глазом и трясущимися руками, достаётся мелочь, которую, озираясь по сторонам, Надежда суёт в протянутую ладонь. Причину конспирации я знаю. Батюшка запретил давать нищим деньги.
- Зачем же ты подаёшь? - спрашиваю я.
Подруга объясняет, что этого «алконавтика» ей жалко.
- Он ведь просит на опохмелку, - говорит она с акцентом на слово «просит». - Хуже будет, если он на большую дорогу выйдет с топором, - пугает Надежда. - А похмелиться ему обязательно нужно, он умереть может, - оправдывается она.
Подруга большой специалист по «алкашам».
Надежда участковая медицинская сестра. Её участок охватывает частный сектор, где живут в основном немощные старики, бедняки и освободившиеся уголовники. Сейчас мы с Надеждой вдвоём тащим тяжёлую сумку, набитую детскими вещами.
- Представляешь, у меня на участке девчонка четырнадцатилетняя вот-вот родит, а в доме ни пелёночки, ни тряпочки. Нищета, все пьют, - рассказывает подруга.
Целую неделю Надежда обзванивала своих знакомых и крестников и набрала приданое на малыша. И вот теперь она довольна, в сумке и пелёнки, и распашонки, ползунки и даже комбинезон и шапочка, в котором малыш сможет гулять.
Мимо нас несётся пёс непонятной породы. Он резко затормозил и стал с интересом обнюхивать нашу сумку. Надежда даёт команду на отдых, мы ставим сумку на снег, а подруга вытаскивает пакетик с обглоданной куриной ногой и даёт собаке. Пёс в восторге.
- Видишь, как повезло тебе, - говорит она животному. - Я её своим обормотам несла, да уж больно ты тощий, ешь».
«Обормоты» - это Надеждин зверинец. Надя подбирает всех бездомных кошек и собак. Она живёт в одноэтажном бараке, у неё есть «хозяйство» - маленький огородик, собаки, коты и кролики. У неё отдельный вход и вся эта живность никому не мешает. Несмотря на любовь к животным, у подруги трезвое отношение к ним. Собаки живут на улице, кошки в доме. Каждый член коллектива имеет занятие. Коты ловят мышей в подвале, собаки охраняют дом и огород. Однажды, придя с работы, Надежда не досчиталась одного кота, искала по прилегающим улицам, уже решила, что её Рыжика разорвали собаки, но обратила внимание, что с крыши упал снег. Не долго думая, она взяла лопату и откидывала снег полдня, пока не обнаружила под его толщей оцепеневшего рыжего кота, который пролежал по Надиным подсчётам под завалом почти сутки. Кота отогрели, накормили, и он продолжал свою жизнь, как ни в чём не бывало. Вскоре собаки его всё-таки разорвали, но до своей кончины он был уличной знаменитостью.
Несколько лет назад у нас в городе построили церковь, и народ повалил креститься. В этом захолустье церкви раньше никогда не было. Люди приходили креститься ничего, не зная об этом, и часто попадали впросак. Как оказалось, нужны были крёстные родители, и, если без отца обойтись было можно, то без крёстной никак. Кидались искать какую-нибудь женщину здесь же в церкви, а так как Надежда постоянно была там, то ей пришлось стать крёстной почти у половины крестившихся людей. Для большинства крестников Надежды, крещение и всё, что было связано с ним, носило условный характер, однако для неё самой, как и для любого верующего человека, это было связано с большой ответственностью за восприемника. Благо, ещё, что Надежда была незамужней, и своих детей у неё не было. На свои скудные доходы она умудрялась покупать иконки, сладости, душеполезные книги и отправлялась к своим подопечным на именины, дни рождения, просто на большие праздники. Эта старомодная женщина не садилась за стол без молитвы, была всегда в платке, говорила непонятные слова о Причастии, о грехах, об исповеди. Её снисходительно слушали и ждали когда она уйдёт. Придя с очередных именин, Надежда долго молилась и плакала. Она понимала, какую ответственность взяла на себя. Большинство крестников было из неблагополучных семей, и когда они подросли, скорбей у моей подруги прибавилось. Вся эта ватага стала пить, гулять, попадать в вытрезвитель, отбивать чужих мужей. Но были и Богобоязненные нормальные люди, жившие в достатке и даже занимающие высокие посты в городе. К ним Надежда почти не ходила, стеснялась. Чаще приходилось им звонить, чтобы помочь кому-то. Таким образом, она своих крестников устраивала на работу, вызволяла из милиции, помогала даже определить детей в детский садик или интернат. Богатых крестников просила помочь неимущим одеждой, обувью, а то и просто деньгами. Своими просьбами она, наверное, раздражала и их, но всё равно, хоть и по принуждению, благодаря своей крёстной они творили дела милосердия.
В каждый свой отпуск Надежда отправлялась по святым местам. И, где бы она ни была, везде поминала своих детей. Молилась Блаженной Ксении в С. Петербурге, чтобы её «девки» вышли замуж, Иоанна Кронштадтского слёзно просила об избавлении от пьянства своих крестников, в Сергиевом-Посаде преподобному Сергию заказывала молебны, чтобы послал Господь долгожданное чадо бездетным. Дома каждый день и утром и вечером, читая Псалтырь, поминала она своих многочисленных детей, плакала, просила о них и Богородицу и Святых.
Мы сидим у меня на кухне, греемся. Глядя на свою подругу, которая пьёт чай по-старинному из блюдца, чтобы не обжечься, я думаю, как повезло всем тем людям, случайно встретившим Надежду в день своего крещения. Сегодня она идёт на очередные именины. Крестник причастился вчера и подруга очень рада. Она показывает мне иконку святителя Николая, футболку, которую приготовила в подарок. Надежда собирается уходить. Мы раскладываем по разным пакетикам куски засохшего хлеба – птичкам, капустную кочерыжку, остатки моркови и картофельные очистки – кроликам, кости из супа – собакам.
Я поведала подруге о своих невзгодах и прошу её молитвенной помощи. Сегодня Надежда долго не будет спать, будет молиться Богородице, плакать, рассказывать Ей какая я хорошая. И, как бывало уже не раз, по молитвам моей подруги Богородица мне обязательно поможет.
НАДЕНЬКА
Имя Надежда очень распространено в России. Наверное, это не случайно. Россия жила со скорбями во все времена. Однако русский человек всегда надеялся на благополучный исход даже в самых безнадёжных обстоятельствах. Этот народный оптимизм виден во всём: и в великолепных храмах, возведённых в лихолетье, и в лучезарных иконах, и даже в именах. Многие хотели иметь свою надежду и появлялись Наденьки и в крестьянских избах и в дворянских усадьбах, как упование на лучшее.
Мою подругу все так и называли – Наденька. Господь щедро наделил её умом и красотой. Несмотря на незаурядные деловые качества и высшее образование, она не сделала карьеру потому, что была женой офицера. Военнослужащие не задерживались надолго на одном месте, жёны не работали, занимались детьми, и о карьере никто из них даже не помышлял. Красота Наденьки была необыкновенной. Она не похожа на журнальных красавиц, засушенных до костей, с улыбками, способными только напугать своим хищным оскалом. Ослепительная улыбка Наденьки покоряла своей красотой и искренностью и мужчин и женщин. Подруга была образована, начитана, обладала хорошим чувством юмора. Проехав с мужем пол Европы, она имела возможность прекрасно одеваться, и умела показать себя во всей красе. Она была нашей гордостью и душой любой компании.
Беда пришла к Наденьке вместе с болезнью, а потом и смертью мужа. Жизнь круто изменилась, вернее, она стала совсем другой. А через некоторое время при загадочных обстоятельствах погиб сын – двадцатипятилетний здоровяк, красавец, молодой офицер. Горе, которое придавило Наденьку, было как затмение, которое покрывает весь белый свет, и, кажется, что эта тьма на веки вечные. Вместе с отчаянием в сознании вырастали ядовитые вопросы – « За что?», «Почему именно меня постигло такое горе?» Подруги, знакомые - все сопереживали несчастной Наденьке, отлично понимая, что нет таких слов, которые могли бы утешить мать, потерявшую сына. Каждую ночь ей снился маленький Саша. Он сидел у неё на коленях, Наденька держала его в своих объятиях, но понимала, что его уже нет. Радость встречи и ужас потери сливались, сердце начинало, бешено стучать в груди, и от этого грохота подруга просыпалась. Реальность наваливалась могильной плитой, и было одно желание – исчезнуть, перестать существовать, потому, что терпеть эти муки превышало человеческие возможности.
Все говорили, что надо идти в церковь, молиться за сына, ставить свечи, заказывать панихиды. Это делали все, и Наденька тоже пошла в ближайшую церковь. Войдя в полутёмный, полупустой храм, она почувствовала, как слёзы потекли из её глаз непрерывным потоком, заливая лицо. Она даже не пыталась их вытирать, казалось, что все жизненные соки изливаются из её цветущей плоти, и этот поток прекратится только тогда, когда упадёт на кафельный пол храма пустая оболочка Наденьки. Плакали, часто мигая бесчисленные свечи. С иконы скорбно смотрела Богородица, и, взглянув в её глаза, Наденька увидела в них своё горе. Эта женщина держала в своих объятиях единственного Сына, и Она уже знала, что потеряет Его. Она видела страшные муки своего Божественного Сына на кресте, Она была рядом и потом, следуя Его завету, стала Матерью для всех людей. Утешала, врачевала, учила и жила в постоянном ожидании встречи с Ним. «Ведь Он сказал, что все воскреснут и будет новая жизнь» - вдруг впервые подумала Наденька. «Саша тоже жив, мы встретимся, я прижму его к своей груди и мы уже никогда не расстанемся».
Сашу похоронили рядом с отцом на его Родине на деревенском кладбище. В городе, где была прожиты последние годы, подруга осталась одна. Дочь настаивала на переезде матери к ней в Челябинск, и Наденька подала объявление о продаже квартиры. Приходили разные люди, подруга водила их по своей, ставшей чужой квартире, и отказывала всем. Однажды к ней пришёл молодой монашек из Варницкого монастыря. Этот монастырь на родине Преподобного Сергия Радонежского начинал возрождаться. В его старинных ветхих зданиях ещё жили люди. Этим людям монастырь покупал квартиры в городе, чтобы освободить свою территорию. У бедного монастыря денег было не много, но Наденька почему–то сразу дала согласие на продажу за ту сумму, которую ей предложили. Отдала она монастырю и старую машину – «Волгу», и мебельный гарнитур. Родственники и друзья считали, что Наденька сильно продешевила, но она хотела, чтобы о дорогих её покойниках молились в монастыре. Сама она ещё не умела.
Приехав в свой родной Челябинск, она полностью погрузилась в скучные, но необходимые дела по прописке и устройстве на работу. Так проще было отвлечься и дать передышку изболевшемуся сердцу. На деньги, вырученные от продажи, была куплена однокомнатная квартира, сделан ремонт, и как это ни странно их хватило и на мебель. Наденька была пенсионного возраста и с устройством на работу не могли помочь даже и многочисленные друзья. Везде она получала отказ. Наденька старалась весь день чем-то заниматься, но все дела вскоре были переделаны, и тоска опять начала терзать Наденьку. Однажды она бесцельно бродила по городу, и когда начался дождь, спряталась от него в книжном магазине, мимо которого проходила. Она с удовольствием окунулась в почти библиотечную тишину, заскользила взглядом по красочным витринам, благоговейно прикоснулась к шершавой благородной обложке с именем любимого автора. Наденька увидела дверь с солидной надписью «директор» и вошла в кабинет. Секретарша поведала ей, что магазину нужны продавцы, но отбор очень жёсткий. Наденьке предложили заполнить анкету, пройти тестовый контроль, а через день ей позвонил администратор магазина, сообщил, что у Наденьки необыкновенно высокий результат первых двух этапов и с ней желает встретиться директор лично. Одним словом подруга была принята на работу.
Наденька работала с удовольствием, её полюбили покупатели, особенно старики, которым она оказывала внимание, на которое только была способна. Она заказывала для них нужные книги, пыталась сделать скидку в цене, расспрашивала о прочитанном. Добрая, отзывчивая Наденька не могла не понравиться и коллективу, а вскоре были оценены и её деловые качества. Когда она позвонила мне сообщить о своих успехах, она говорила об этом как о чуде.
- Конечно чудо, - подтвердила я. - Ты преподобному Сергию помогла, и он тебя – старушку на работу устроил, - шучу я.
- Лена! - кричит мне в трубку подруга. - Я в церковь стала ходить. Тяжело, спина болит, ноги устают, но я стараюсь.
Каждый год Наденька приезжает на Родину мужа, посещает дорогие могилы. Как-то она возвращалась с деревенского кладбища по тропинке, через реденький лесок. Прекрасное летнее утро было пронизано чудесным ароматом. Запах был очень знакомым, но уже почти забытым. Так пленительно пахли французские духи, когда-то подаренные мужем, он напоминал о далёкой молодости, о счастье. Наденька догнала старенькую женщину, медленно бредущую по тропинке.
- Видишь, дочка, как ландыши - то цветут! - неожиданно обратилась старушка к Наденьке.
Подруга огляделась и увидела в молодой ещё траве яркие глянцевые листья, среди которых на тонких стебельках дрожали нежные белые соцветия. Казалось, что снег припорошил лесные поляны.
- Люди бают, что это слёзы Богородицы, - будто сама с собой говорила женщина. - Жалеет она нас грешных, плачет о нас. А в войну – то, сколько ландышей было…, - покачала она головой. - Ты дочка не сомневайся, видит Пресвятая Дева твоё горе, - вдруг сказала она уверенно. - Не оставит Матушка ни тебя, ни твоих родных, - кивнула она в сторону кладбища. - Ты только верь!
© Елена Шилова
2006 год, январь